Годы лидерства

Виталий Портников [Об авторе]

[28.01.2016] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | 简体字 | 繁體字 | ESPAÑOL | العربية |

Начавшийся год обещает быть особым для японской дипломатии. Страна на ближайшие два года становится непостоянным членом Совета Безопасности ООН – что вновь заставляет внимательнее посмотреть на ситуацию в этой организации, на то, как принимаются принципиальные решения в современном мире. Парадоксальным образом членство в Совете Безопасности совпало с председательствованием Японии в G7.

В этом клубе высокоразвитых стран мира все равны, решения принимаются после сложных консультаций, нет стран первого и второго сорта, но можно оказаться и вне этого отлаженного механизма – как это произошло с Россией после начала украинского кризиса.

А в Совете Безопасности все совершенно иначе. Функции постоянных членов Совета Безопасности ООН закреплены за странами, создававшими организацию вскоре после Второй мировой войны. И только эти государства могут – благодаря праву вето – влиять на самые важные решения Совбеза, превращая саму процедуру голосования в простую условность. При этом даже состав стран-постоянных членов отнюдь не отражает послевоенных реалий.

Место континентального Китая на протяжении нескольких десятилетий занимало правительство Китайской Республики на Тайване, а не правительство КНР(*1). Место Советского Союза, исчезнувшего с политической карты мира, заняла в 1992 году Российская Федерация – таким было коллективное решение бывших советских республик, поддержанное в ООН.

Но это решение могло быть и другим – после распада СССР президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предлагал коллегам закрепить место в Совбезе за только что созданным Содружеством независимых государств (СНГ), а не передавать его одной из бывших республик. Уже этот факт демонстрирует, что даже «незыблемый» состав постоянных членов – всего лишь историческая условность.

А уж сам механизм ветирования решений Совбеза и выделение особых членов – и вовсе исторический рудимент. Этот механизм не учитывает ни появления в мире новых центров влияния, ни изменения в самой структуре международных отношений за послевоенные годы. Он не создает реальных сдержек и противовесов, а лишь усиливает дисбаланс. Конечно, Франция остается влиятельной европейской страной. Но разве менее влиятельна Германия? И что можно сказать о нежелании замечать факт появления Европейского Союза, вырабатывающего согласованную внешнеполитическую стратегию? Нельзя отрицать влияния Китая – но нельзя оспаривать и вес в Азии Японии и Индии. Нельзя не замечать, что в Америке помимо Соединенных Штатов существуют такие государства, как Канада, Мексика или Бразилия. Так что же, предоставлять всем этим странам постоянное место в Совбезе или право вето? Или поискать новый механизм взаимодействия?

Рядом с представителем Японии эти два года в Совете Безопасности ООН будет заседать представитель Украины. У обеих стран схожая проблема восстановления территориального интегритета. И оказалось, что роль ООН в решении подобных проблем сведена исключительно к проведению безрезультативных заседаний. Что рассчитывать можно либо на двусторонние переговоры, либо на относительно эффективный международный механизм.

Япония хотела бы в 2016 году приблизиться к решению проблемы Северных территорий – но это зависит от самой возможности проведения саммита премьер-министра Абэ и президента Путина и нахождения на этой встрече компромиссных решений. Украина надеется в этом же году вернуть себе суверенитет над Донбассом – но это зависит от эффективности посредников в Минской группе и встреч в так называемом «нормандском формате» на уровне президентов Франции, Украины и России и федерального канцлера Германии.

Японский опыт учит: то, что кажется достижимым уже сегодня, нередко оказывается отложенным на завтра. Но, возможно, добиться изменения ситуации реально с помощью реформы самого международного сообщества – чтобы то, что с трудом решается на двустороннем уровне, находило свое решение в рамках ООН, чтобы перед вердиктами организации были равны все – а не только страны, которые не имеют статуса постоянных членов Совета Безопасности ООН?

Япония присутствует в Совбезе уже 11-й раз. И с каждым ее появлением в этом органе, к которому внимательно прислушиваются в кризисные времена, необходимость серьезной реформы ООН и «осовременивания» международного права становится все более насущной. Конечно, это задача всего международного сообщества. Но для японской дипломатии это тоже серьезный вызов.

Фотография к заголовку: Зал заседаний, подаренный Совету Безопасности ООН Норвегией. Восстающий из пепла феникс символизирует возрождение мира после Второй мировой войны (предоставлена Bernd Untiedt)

(*1) ^ С 1945 по 1971 гг. постоянным членом Совета Безопасности была Китайская Республика (Тайвань), но после визита в КНР президента США Р. Никсона и потепления отношений с материковым Китаем КНР была принята в ООН и Совет Безопасности вместо Китайской Республики.

  • [28.01.2016]

Политический аналитик, телеведущий. Обозреватель Радио Свобода. В 1990 году окончил факультет журналистики Московского университета. В 1989-1995 годах – обозреватель «Независимой газеты» (г. Москва). В 2010-2012 годах – главный редактор украинского телеканала ТВі. С ноября 2013 года ведёт программы на телеканале «Еспрессо ТВ». Постоянный автор аналитических статей в украинских, российских, белорусских, польских, израильских изданиях.

Статьи по теме
Другие колонки

Популярные статьи

Колонки Все статьи

Видео в фокусе

Последние серии

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости