Новый взгляд на значимость Монголии в дипломатической стратегии Японии

Ока Хироки [Об авторе]

[12.03.2015] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | 简体字 | 繁體字 | FRANÇAIS | العربية |

В последнее время Монголия становится объектом пристального внимания со стороны Японии. Для простого японца Монголия – это родина всех трёх борцов-сумоистов высшего ранга «ёкодзуна». Во внешней политике Монголия привлекает к себе внимание, выступая в роли посредника в проблеме похищенных Северной Кореей японцев. Историческая подоплека и перспективы взаимоотношений между Японией и Монголией глазами профессора и ведущего специалиста в данной области Ока Хироки.

Между Сциллой и Харибдой на арене политических игр крупных держав

В отношениях между Японией и Монголией всегда присутствовал элемент неожиданности. Можно вспомнить амбициозные планы внука Чингисхана, предпринявшего две попытки вторжения в Японию в XIII веке, но потерпевшего фиаско благодаря своевременному вмешательству «божественного ветра» – тайфуна камикадзэ, уничтожившего флотилии на пути к Японии. В наши дни не меньшее удивление вызвало появление на ринге сумо монгольских борцов, создавших беспрецедентное до недавнего времени явление под названием «эпохи трёх монгольских ёкодзун»: все три представителя высшего ранга традиционного японского вида спорта – выходцы из Монголии. В международных отношениях Монголия неожиданно оказалась посредником в решении проблемы похищенных Северной Кореей японцев. Все эти события последних лет послужили толчком к переоценке значимости Монголии в японской дипломатии. Однако для глубокого понимания данной проблемы следует изучить вначале не «значимость Монголии для Японии», а «значимость Японии для Монголии».

Гарантия собственной безопасности – это вопрос жизни и смерти для любой страны мира. Монголия не является исключением. Каким образом крохотная страна с населением 2,7 миллиона человек, расположенная между двумя великими державами, Россией и Китаем, может обеспечивать себе гарантии безопасности? Опыт монгольской истории последнего столетия свидетельствует о том, что единственно возможный метод в данной ситуации – использование силовой политики ведущих держав для собственного блага.

Чем является в наши дни Япония для Монголии после участия в силовом давлении России и Китая, Второй мировой войны и холодной войны?     

Тернистый путь к созданию Монгольской Народной Республики

Когда Монголия, возглавляемая буддийским лидером Богдо-гэгэном, воспользовавшись Синьхайской революцией 1911 года, усилившей национально-освободительное движение, и провозгласила независимость от Китая, колониальные амбиции Российской империи оказались для нее очень кстати. В соответствии с условиями русско-монгольского соглашения, подписанного в 1912 году, Россия брала на себя обязательства по содействию Богдо-гэгэну и приобретала право на торговые и другие привилегии на территории Монголии.

После октябрьской революции 1917 года Монголия была оккупирована китайскими войсками, стремящимися возвратить утраченные территории, а также российской белой гвардией, находящейся в оппозиции к советской власти. В 1921 г. при содействии советской Красной армии Партия народной революции Монголии сформировала добровольческую армию, вытеснив китайские войска и белую гвардию, провозгласила в июле 1921 г. ограниченную монархию под руководством Богдо-гэгэна и организовала Народное правительство.

В 1924 г. в связи с кончиной буддийского лидера 1-й государственный Хурал (парламент) переименовал страну в Монгольскую Народную Республику. После окончания Второй мировой войны в 1946 г. правительство национальной народной партии Китая (Гоминьдан) признало независимость Монголии. В 1949 г. была создана Китайская Народная Республика, с 1950-х гг. начался «медовый месяц» советско-китайских отношений. В отношениях между Монголией и Китаем также было достигнуто временное улучшение, прекратившееся, однако, вместе с началом противостояния между СССР и Китаем. В то время Монгольская Народная Республика носила статус сателлита СССР, однако наряду с этим в 1961 г. вступила в ООН в качестве независимого государства.

Тщетные попытки объединения Внутренней и Внешней Монголии

Попытка обретения независимости за счет взаимодействия с крупными державами дорого обошлась Монголии.  По условиям Российско-японского соглашения (договор между Россией и Японией о разделении сфер влияния в Восточной Азии, заключавшийся 4 раза на протяжении 10-летнего периода начиная с 1907 года) Россия признавала право Японии на Внутреннюю Монголию, заполучая благодаря этому гарантии на внесение Внешней Монголии (прежнее наименование северной части пустыни Гоби) в сферу собственных экономических интересов. Наряду с этим, во избежание ухудшения отношений с Японией и Китаем, Россия не могла признать объединения Внешней и Внутренней Монголии, принуждая Монголию смириться с протекторатом Китая над Внешней Монголией и отрицать ее независимость. СССР неуклонно продолжал придерживаться данного курса, и результатом данной политики стало огромное количество жертв политических репрессий в условиях диктатуры Монгольской народно-революционной партии. Многие жертвы репрессий были осуждены в качестве японских шпионов.

В то же время оставшиеся в Китае жители Внутренней Монголии, следуя примеру своих соотечественников во Внешней Монголии, попытались воспользоваться амбициями Японии. Ярким примером является выходец из восточной части Внутренней Монголии Шударга-Батор Бавужав, ставший военачальником при правительстве Богдо-хана. После заключения в 1915 году Кяхтинского договора между Россией, Китаем и Монголией, делавшего невозможным объединение Внутренней и Внешней Монголии, этот человек стал сотрудничать с Японией и продолжал бороться за независимость, организовав Второе движение за независимость Маньчжурии и Монголии.     

Монголия и амбиции Японии: игра с огнем и последующая расплата

В 1925 г., при Первом объединенном фронте, развернувшаяся при содействии Коминтерна и Монгольской Народной Республики во Внутренней Монголии революция по своей сути была ближе не к социальной революции, а к народному движению, однако часть ее лидеров во время Маньчжурского инцидента в 1931 г. в сотрудничестве с Квантунской армией организовала восстание и воевала с китайскими войсками. Это восстание также было направлено на завоевание независимости или автономии с использованием авторитета Японии. Еще одним предводителем национально-освободительного движения, воспользовавшимся японским авторитетом в борьбе за автономию, был Дэ Ван Дэмчигдонров, пользовавшийся репутацией японской марионетки. Однако в итоге Внутренняя Монголия поплатилась за игру на державных амбициях не меньше, чем Внешняя Монголия.

В качестве «автономной» территории монголов, проживавших в восточной части Внешней Монголии, была создана провинция Синъань в составе государства Маньчжоу-го, а в западной части Дэ Ван Дэмчигдонров образовал государство Мэнцзянь, однако ни о фактической автономии, ни тем более о независимости не могло быть и речи. Более того, все эти «государства» прекратили свое существование вместе с поражением Японии во Второй мировой войне. После окончания войны лидеры Внутренней Монголии предприняли безуспешную попытку объединения с Внешней Монголией, и несмотря на то, что они добились создания народного автономного округа под руководством нового Китая, дальнейшая судьба этих лидеров оказалась крайне незавидной.

Невзирая на столь высокую плату за использование амбиций крупных держав в попытках обретения независимости и автономии, в 1990 г. Монгольская Народная Республика осуществила переход от социализма к многопартийной системе и президентскому управлению, превратившись в существующее ныне независимое государство Монголия, и данный факт обладает безусловной ценностью для монгольского народа. Современная история Монголии оценивает все события после 1911 г. именно с этой точки зрения, и тому есть любопытное наглядное подтверждение. В отличие от сталинского монумента, демонтированного сразу после демократизации Монголии, памятник Чойбалсану, репрессировавшему огромное количество мирного населения в период правления страной в 30-40 годы ХХ века, по-прежнему стоит перед Монгольским государственным университетом как символ уважения к этому борцу за государственную независимость Монголии. 

  • [12.03.2015]

Профессор Центра исследований Северо-Восточной Азии Университета Тохоку, специалист по истории Монголии. В марте 2005 г. получил звание доктора гуманитарных наук. Работал ассистентом в Университете Васэда, специальным научным сотрудником Японского общества содействия развитию науки (JSPS), доцентом Центра исследований Северо-Восточной Азии Университета Тохоку. С 1996 г. занимает текущую должность. Автор «Study on ciGulGan and qosiGu of Qing Era Mongolia», (Toho Shoten 2007) (Исследования административной системы Hushuu Chuulganii Dürem в Монголии периода династии Цин) и др.

Статьи по теме
Последние статьи

Популярные статьи

Хроники Все статьи

Видео в фокусе

Последние серии

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости