Что стоит за мошенничеством с банковскими переводами?

Нисида Кимиаки [Об авторе]

[23.06.2017] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | 繁體字 | FRANÇAIS | ESPAÑOL | العربية |

Известнейший пример мошенничества с банковскими переводами – это мошеннические телефонные звонки, постоянно причиняющие немалый ущерб. Преступники используют всё более изощрённые техники и шлифуют своё мастерство. Здесь мы рассмотрим психологию жертвы и разберёмся в причинах такой распространённости этого вида мошенничества.

Трудно рассказать, что тебя обманули

Мошенничество, когда преступник звонит, выдавая себя за другого, манипулирует сознанием жертвы и выманивает деньги, широко распространилось более десяти лет назад. Полиция сообщает, что, согласно статистике Национального полицейского агентства, и сейчас ежегодный ущерб от этого вида мошенничества составляет более 50 млрд йен. Однако даже эта выведенная на основании обращений граждан цифра не отражает картину во всей полноте, а настоящие размеры ущерба ещё больше и не поддаются оценке.

Почему так происходит, можно понять, если проанализировать психологическое состояние человека после того, как его обманули. Вначале пострадавший испытывает чувство бессилия, не имея возможности вернуть переведенные деньги. Потом появляется чувство стыда: «Как же так, я ведь неглупый человек, но меня обманули – это прискорбно и стыдно».

Далее жертва думает: «Сейчас ведь понятно, что можно было распознать подвох – почему же я поверил?» – и переходит к обвинению себя и сожалениям. Потом появляется оптимизм: «В этот раз не повезло, но второй раз я уже на это не клюну!» – и самоанализ затихает, а в конечном итоге человек стремится забыть негативный опыт, начинается бегство от реальности, и он уже не может рассказать кому-либо, что он стал жертвой преступления. Немало людей не только не обращаются в полицию, но скрывают инцидент и от родственников.

Поскольку не все подобные случаи предаются огласке, это, возможно, является одной из причин, по которым общественные меры по предотвращению таких преступлений всё ещё недостаточны. Однако есть и ещё одна, самая важная подоснова. Принято считать, что если человек попался, то дело тут в особенностях его когнитивных способностей или характера, так как он не понимал собственные психические процессы, а будь он внимательнее, то мог бы избежать ущерба. Преступников же, вероятно, привлекает лёгкость получения денег – для этого требуется всего лишь телефонный звонок, а также их поощряет ощущение безопасности – их лица никто не видит, их трудно поймать. Наверное, по этим причинам количество преступных групп серьёзно выросло, и способы мошенничества становятся всё более изощрёнными.

Психология мошенничества «Это я! Это я!»

Существует несколько способов выманивания денег в телефонном разговоре, но наиболее часто встречается такой – родителям или другим членам семьи звонят под видом сына, который попал в аварию или оказался замешан в какой-то скандал, и просят срочно помочь с деньгами. Мошенничество «Это я! Это я!» (орэ-орэ саги) следует этой схеме. Другая схема состоит в том, что мошенник представляется бизнесменом-финансистом, предлагает поучаствовать в инвестициях и убеждает жертву купить поддельные ценные бумаги. Суммы потерь часто составляют несколько миллионов йен. Задумывают это исходя из представления пожилых людей о деньгах – это, конечно, крупные суммы, но в тех пределах, в которых как-то можно пережить потерю. В результате жертва в ходе телефонного разговора верит мошеннику и переводит деньги через финансовые организации, или же отправляет по почте посылкой (хотя это и незаконно). В последнее время особо дерзкие преступные группы посылают к пострадавшему за деньгами наёмного работника, который сам не знает правды.

Как же жертва оказывается обманутой? Рассмотрим психологические процессы на примере мошенничества «Это я! Это я!». Во-первых, любой человек психологически недооценивает опасность быть обманутым мошенниками – это так называемое «отклонение нормальности». Человек думает: «Я знаю, что в последнее время часто случаются такие мошенничества, но даже если меня попробуют обмануть, я, наверное, смогу этого избежать», – и не предпринимает достаточных мер против подобного, будучи безосновательно уверен, что с именно ним ничего не случится.

Таким образом, жертва, принимая звонок, не думает о том, что собеседник выдаёт себя за другого. Когда пострадавший слышит «Это я! Это я!», как будто собеседник с ним часто общается, он решает, что это сын, а если мошенник назовётся именем сына, то жертва убеждается, что это он. Подобное в психологии называется «предвзятость подтверждения». Жертва сама ищет в голосе и содержании разговора подтверждающую информацию, и если хоть немного такой информации находится, она не испытывает сомнений. Ей кажется, что и голос точь-в-точь, как у сына, данные о жизненных обстоятельствах сходятся, и она верит. На самом же деле психологическая реальность состоит в том, что по телефону сложно с уверенностью судить о том, чей это голос – сына или другого человека, но об этом мало кто знает. И поскольку жертва не подозревает, что она может ошибиться, то в ответ на срочную просьбу решает не проверять – кажется излишним беспокойством перезвонить самому, чтобы убедиться в том, что это действительно сын, и человек не задумывается о том, чтобы проверить как следует.

Мошенничество с банковскими переводами и особенности японского общества

Несложно также понять, что не стоит полагаться на память на голоса, особенно если редко общаетесь с человеком по телефону. Следует обратить внимание и на японские культурные особенности, которые мешают в такой ситуации. Из-за стереотипных представлений наподобие того, что близкие люди понимают друг друга без слов, и молчаливость красит мужчину, в Японии мужчины не привыкли звонить родным, если у них нет особой необходимости что-то обсудить, и родители обычно считают, что если от мужчины нет вестей – значит, у него всё хорошо. В современном японском обществе взрослые дети очень часто живут далеко от родителей, и мало кто из мужчин звонит родным по любому поводу. Так и получается, что если голос по телефону хоть немного похож на голос сына, то люди не подозревают обман. Кроме того, в последнее время преступники часто собирают личную информацию о семье жертвы – имена, род занятий – до того, как звонить, Видимо, по всем этим причинам сейчас почти нет случаев мошенничества, при котором преступник пытается выдать себя за дочь.

Если обман не раскрыт, то преступник, выдающий себя за сына, рассказывает, что он попал в экстренную ситуацию, и ему срочно нужны деньги:

«Забыл портфель с чековой книжкой в поезде, не успеваю оформить сделку – одолжите денег на день!»

«Попал в аварию, человек пострадал»;

«Стал гарантом для друга, теперь за него нужно возвращать долг»;

«Израсходовал деньги компании» …

Преступник рассказывает, почему ему срочно нужна такая сумма, которую он сейчас уплатить не в состоянии, а если не добудет деньги, то это грозит неприятностями для других людей, увольнением, арестом – убеждая жертву, преступник вызывает у нее чувство страха. Доверившаяся жертва беспокоится о любимом сыне, сочувствует, что он неожиданно попал в такую ситуацию, и в спешке готовится к тому, чтобы перевести или передать деньги. В этот момент психика родителей полностью охвачена желанием помочь сыну, и если у них и были какие-то сомнения, они исчезают по мере того, как они прислушиваются к тому, что говорит преступник.

Здесь тоже отрицательно сказываются две японские культурные особенности. Первая – принцип единства семьи, когда родители чувствуют свою ответственность за неприятную ситуацию, в которой оказался сын, и обычно они не могут отказать в просьбе. Кроме того, они не хотят, чтобы их обвинили в бездушии либо считали безответственными родителями, – отчасти и поэтому японские родители чутко относятся к нуждам детей.

Другая особенность заключается в существовании культурной модели «снисходительности». В этой части история, которую рассказывает мошенник, отражает реальность. Если подходить с точки зрения личной ответственности, то кажется естественным, что при дорожно-транспортном происшествии или скандальной ситуации извиняться и возмещать убытки, подчиняться приговору должен не родитель, а сын. Японские родители, разумеется, понимают это.

Однако в Японии наблюдается такая тенденция – если продемонстрировать искреннее раскаяние, то другая сторона может снизойти к этим чувствам и обойтись не слишком строго, или даже простить. Поэтому, даже если речь идёт о ситуации, когда увольнение или арест вроде бы неизбежны, жертва воспринимает как правду разговор о возможности как-то договориться, рассчитывая на снисхождение.

При этом способы обмана эволюционируют. Чтобы полностью избавить жертву от подозрений, применяют изощрённые уловки – убеждают подготовить деньги, чтобы передать сыну из рук в руки. Жертва готовит деньги, и «сын» договаривается встретиться. Таким образом, жертва расслабляется: «Если уж передаю ему самому, то это не может быть мошеннический звонок». В действительности же человека заставляют долго ждать, после чего «сын» звонит и отменяет встречу, ссылаясь на возникшее в последний момент неотложное дело, и просит передать деньги кому-то вместо него. Если сейчас заподозрить того, кто придёт за деньгами, то можно доставить ещё большие неприятности сыну, и человек психологически не видит другого выхода, кроме как отдать деньги.

Необходимость решительных мер против мошенничества

Для того, чтобы избежать огромного ущерба, следует срочно принять решительные меры против мошенничества. Однако пока ещё немало людей, которые уповают на психологию и полагают, будто бы просто нужно быть более внимательным. Так что достаточно эффективных действий мы ещё не дождались.

Нужно перестать полагаться на психологию и принимать решительные меры на государственном уровне. С мошенничеством можно бороться разными способами – например, работать над изменением привычек общения по телефону, когда дело касается передачи денег. Если говорить конкретно, то можно сделать более распространёнными видеозвонки и ввести в привычку смотреть на дисплей и определять личность звонящего, если речь идёт о деньгах. Необходим всеобъемлющий подход к проблеме, охватывающий подобные изменения в стиле жизни, однако в настоящее время пока не находится человека, который мог бы возглавить борьбу с мошенничеством.

Фотография к заголовку AFLO

(Статья на японском языке опубликована 16 июня 2017 г.)

  • [23.06.2017]

Профессор Института социальной психологии Университета Риссё. В 1984 году закончил факультет социологии Университета Кансай. Закончил аспирантуру в том же университете, работал доцентом в университете префектуры Сидзуока, после чего занял нынешнюю должность. Сейчас возглавляет Японское общество изучения динамики групп, Японское общество противодействия культам, является партнёром-исследователем Контртеррористического комитета ООН. Автор книг «Что такое манипуляция сознанием?» (Майндо конторору то ва нани ка, 1995), «Способы обмана» (Дамаси-но тегути, 2008) и других.

Статьи по теме
Последние статьи

Популярные статьи

Хроники Все статьи

Видео в фокусе

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости