Поддержим последнего сахалинского каюра!
Погонщик собачьих упряжек из Некрасовки обратился на Хоккайдо с просьбой о помощи

Аихара Хидэки [Об авторе]

[04.07.2014] Читать на другом языке : 日本語 |

Японцы знают о Сахалинских лайках из истории «Таро и Дзиро». Последний погонщик собачьих упряжек на Сахалине скоро прекратит свое занятие из-за болезни. За помощью он обратился на Хоккайдо. Возможно ли спасти его редких собак и как это сделать?

В тысяче километров от самой северной точки Японии, г. Вакканай, на самом севере Сахалина находится поселок Некрасовка. Там живет последний сахалинский каюр – погонщик собачьих упряжек на нартах – Сергей Любых, 63 года. Собаки, которых вырастил Сергей и с которыми не раз бороздил снежные просторы, – это сахалинские лайки. Японцы знают о них по истории Таро и Дзиро – собак, которые после войны вместе с партией зимовщиков Первой японской антарктической экспедиции отправились на Южный полюс и благодаря своей поразительной жизненной силе выжили после того, как их оставили на базе “Сёва”. У Сергея сейчас 12 собак, однако состояние его здоровья ухудшается, а передать свое хозяйство некому – коренные жители, нивхи, давно пересели с саней на снегоходы. В худшем случае ему придется собственноручно усыплять своих лаек. С горечью в голосе Сергей говорит: «Собака – это друг. Я не хочу убивать друга».

Собачья упряжка – неотъемлемый вид транспорта для районов крайнего севера

Сергей Любых родился в п. Рыбновске Сахалинской области, который находится на берегу Татарского пролива. Родители у него русские, работали на поселковом рыбном комбинате, всю жизнь жили в Рыбновске. Сергей с детства любил собак и когда ему было 10 лет, завел троих щенков. От местных мужчин и нивхов, которые прибывали на нартах с противоположного берега, он научился мастерству каюра.

В то время собачьи упряжки были неотъемлемой частью жизни людей, соединяя  деревни между собой по крепкому льду, которым покрывался зимой Татарский пролив между Сахалином и материком. От Рыбновска до материка всего 50 км. С 16 лет, когда у него уже было 11 собак, Сергей не раз путешествовал с ними на большую землю.

Последний каюр Сахалина Сергей Любых в упряжке сахалинских лаек (фото предоставлено В. Титовым, 2009 г.)

С самого начала освоения морозных районов Сахалина, Камчатки и других регионов Дальнего Востока собаки были незаменимыми помощниками местным жителям, зимой тянули сани, а летом – корабли. В 1808 и 1809 гг. исследователь Сахалина и Приамурья Мамия Риндзо (1780-1845) в своем отчете сегунату Эдо написал: «Жители [северных районов Сахалина] часто пользуются собаками. В каждой семье, богатой и бедной, есть собаки. С ними играют, о них хорошо заботятся. Часто один человек держит 3-5 собак, а уж на целую семью их приходится довольно большое число». Риндзо также представил рисунки, на которых были изображены люди, похожие на современных нивхов, пересекающие снежные равнины в собачьих упряжках.

Суровая реальность: жить остаются только те щенки, которые выползли из снежной ямы

Сергей Любых и его собаки в своем дворе (фото автора)

После переезда в Некрасовку Сергей стал в зимнее время ловить в замерзшем море и озерах навагу и перевозить ее на собаках. Для него собаки – это не домашние любимцы, это часть жизни. Нарты он тоже делает сам, из пихты или березы. Летом он рубит и заготавливает березу, согнув ее на огне, оставляет на два месяца сушиться. Этому он тоже научился у нивхов. Цепи для собак в упряжке он также изготавливает своими руками. Мужских особей он кастрирует тоже сам, ножом. Имена у его собак разные – есть и Черныш, и Буклай, и другие, нивхские клички. Вожака в упряжке он также погоняет на нивхском языке. В России погонщиков собачьих упряжек называют каюрами и Сергея зовут «последний каюр», а местные нивхские старики говорят, что он «русский, который стал нивхом». 

С распространением снегоходов как на Сахалине, так и на материке сокращается поголовье собак, способных тянуть упряжку. Однако Сергей говорит, что в глухих лесных деревнях еще остались сильные собаки, и в поисках таких особей он прошелся по многим окрестным поселкам. Сахалинские лайки не чистопородны, по сути дела, это дворняги. Однако концепция собачьей родословной – вещь довольно современная, а раньше люди просто отбирали и растили лучших собак, скрещивали их и воспитывали псов для упряжек. 

За раз собаки рожают в среднем 10 щенков. Сергей закапывает щенков в снежную яму и потом отбирает 5-6 первых выбравшихся оттуда. Остальных топит. Собак, которые не могут бегать, он убивает, а из их шкур делает себе одежду. По его словам, «возиться со слабыми или старыми псами – это не проявление любви к собакам». 

«Умирать, так вместе с собаками»

—— Мне не хочется, скажем, полететь в космос. На своих собаках по снежной равнине и замерзшему морю я могу отправиться куда угодно. В этой тишине я чувствую бескрайнюю свободу. Когда собаки несут меня, я отдыхаю душой. Когда придет мое время умирать, я хочу, чтобы мои собаки были рядом, – говорит Сергей.

Однажды в суровую метель Сергей застрял на три дня на Татарском проливе. В итоге он, полагаясь на животное чутье вожака упряжки, направился в ближайший поселок. Тогда он полностью доверился собаке. Собаки ведь не ломаются, как снегоходы. Да и собак Сергей всегда очень любил и доверял им.

—— Собаки всегда помогали человеку, – говорит Сергей.

Сейчас поголовье сахалинских лаек сокращается, и их исчезновение с Дальнего Востока – это вопрос времени. Сахалинское правительство говорит о поддержке культуры коренных народностей севера, однако до Сергея эта поддержка не доходит.

Мечтой Сергея было организовать деревню, жители которой полностью обеспечивали бы себя продовольствием, ведь окрестные реки и море богаты кетой и горбушей, а поля и горы – орехами и дикими ягодами. Он также не оставлял попыток вырастить наследника для своего собачьего хозяйства. 

Местная молодежь не выдержала тренировок

Сани, построенные Сергеем (фото автора)

Несколько молодых нивхов попытались перенять мастерство каюра у Сергея, однако не выдержали жестких тренировок. В прошлом году в райцентре Ноглики на севере Сахалина проводился фестиваль коренных народов, организатор которого сказал Сергею, что отправит к нему несколько молодых нивхов, и попросил по-быстрому обучить их ездить в собачьей упряжке. Сани он тоже попросил одолжить. Сергей отказался. Не такое это простое и быстрое дело – стать каюром.

—— Местную молодежь интересует только секс и пиво, – сетует Сергей.  – У них нет ни малейшего интереса к культуре и традициям. Я уже отчаялся воспитать себе преемника, – грустно добавляет он.

Лайки питаются в основном мясом и жиром нерпы, а также сушеной кетой и горбушей. Два раза в день Сергей также дает им большие буханки хлеба. Сергей ловит навагу и выменивает на нее нерпу. Однако в последнее время его стала все больше беспокоить правая нога, и теперь он уже не может без боли ходить, не говоря уже о том, чтобы, как раньше, свободно управлять нартами. Возможно, ему придется надолго лечь в больницу. Если он не сможет ловить навагу, то нечего будет выменивать на нерпу. Поэтому Сергей подумывает о том, чтобы этим летом сократить свое поголовье с 12 до 7 собак. Он предложил передать своих собак местным нивхам, но желающих не выискалось. Но если просто выпустить таких сильных собак на волю, то они одичают и начнут нападать на домашний скот. Отстреливать их, конечно, Сергею тоже не хочется. 

Япония – надежда для Сергея и его собак

После того, как в 1995 г. я опубликовал в газете «Хоккайдо симбун» статью о Сергее и его собаках, им заинтересовался любитель собачьих упряжек из Вакканая Абэ Исаму (63 года), и они с Сергеем начали общаться. Именно в Вакканае Таро, Дзиро и другие сахалинские лайки проходили тренировку перед Антарктической экспедицией. На холме над городом стоит памятник этим лайкам. Каждый год здесь собираются любители собачьих упряжек со всей Японии и устраивают соревнования.  

В феврале 1999 г. Сергея и его жену Лидию пригласили в Вакканай. Когда он рассказал об этом односельчанам, ему сперва никто не поверил, все только смеялись, мол, обманули тебя твои японцы! Тем не менее из Японии Сергею действительно пришли билеты и приглашения, и его мечта осуществилась – он отправился в Вакканай. 

—— Я безумно удивился. Я никогда не видел столько упряжек в одном месте. Не знал, что в Японии так много любителей-каюров.

Итак, обрадованный Сергей поучаствовал в соревнованиях, где продемонстрировал свое мастерство управления нартами, которому обучился у нивхов. Теплый прием в Вакканае и масштабные соревнования надолго запали ему в душу.

Потом и Абэ-сан посетил родину Сергея, где вместе с ним на собаках в лютую стужу пересек Татарский пролив. Они не понимали слов друг друга, но общий настрой объединил их, проблем с общением не возникало.

Сергей очень хочет передать хотя бы несколько собак на Хоккайдо. Вместе с лайками он хотел бы передать и традиционные секреты воспитания особей, способы изготовления саней и т. д. Ведь теперь он знает, что на японской земле есть люди, которые любят собак не меньше его.

Когда Сергей впервые приехал в Японию осенью 1999 года, с ним вместе в Вакканай приехали пять его щенков. К сожалению, этих собак уже нет в живых.  

В этот раз, когда я снова опубликовал статью о тяжелом положении Сергея Любых в газетах «Хоккайдо симбун» (вечерний выпуск от 13 мая 2014 г.) и «Токио симбун», мне поступили отзывы от читателей, которые интересовались, как можно помочь спасти собак Сергея, а также оказать помощь ему самому.

Сахалинские лайки и собачьи упряжки – культура северных народов

Деревня Некрасовка, где живет Сергей Любых (фото слева). Залив Пильтун, где Сергей зимой ловит навагу (фото справа). Фото автора

В настоящее время в летний период между сахалинским портом Корсаков и г. Вакканай работает паромная переправа. Однако на этом пароме запрещено возить собак. Для ввоза собак в Японию из-за границы необходимо пройти карантин. Если собаки едут в Японии из, скажем, Западных стран, то они проходят все необходимые процедуры на родине и все оформление идет довольно быстро. Однако на Сахалине нет соответствующих заведений. На Хоккайдо единственное заведение такого рода находится в Томакомае, и для того, чтобы убедиться, что собака не заражена бешенством и т. д., необходимо провести месяц в портовом центре.  

Итак, сначала собак нужно переправить из самой северной оконечности острова Сахалин до его самой южной точки, где находится порт Корсаков. Затем нужно найти грузовое судно, которое идет до Томакомая, и получить соглашение на поездку с собаками. Потом в течение месяца надо ухаживать за собаками в самом Томакомае. То есть, очевидно, что перевозка собак в Японию требует больших временных и денежных затрат.

Мне очень хочется верить, что появятся люди, которые, осознавая все трудности мероприятия, все же захотят спасти сахалинских лаек и поддержать Сергея в его нелегкой, практически безвыходной ситуации. Я призываю сейчас не только к любви к животным. После отхода Сергея от дел исчезнут сахалинские лайки и собачьи упряжки – часть культуры северных народов. Задумайтесь об этом.

Верхнее фото предоставлено сахалинским фотографом Владиславом Титовым, 2009 г.

 

  • [04.07.2014]

Член редакционного совета газеты «Хоккайдо Симбун». Родился в Йокогаме в 1962 г. Окончил факультет сельского хозяйства Университета Хоккайдо. С 1985 г. служит в газете «Хоккайдо Симбун», с 1995 г. — в ее сахалинском отделении. В настоящее время отвечает за раздел по Дальнему Востоку.

Статьи по теме
Последние статьи

Популярные статьи

Хроники Все статьи

Видео в фокусе

Последние серии

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости