В деталях «Правый уклон» Японии — миф или реальность?
Иллюзия «правого поворота»: интернационализация и ксенофобия в современной Японии
[02.10.2014] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | 简体字 | 繁體字 | FRANÇAIS | ESPAÑOL | العربية |

«Правый поворот» и рост националистических настроений в Японии стал широко обсуждаемой темой как в местных, так и в зарубежных СМИ. Насколько корректно эти дебаты отражают фактическую ситуацию, которая сложилась в Японии? Давайте попробуем всмотреться в суть так называемого «правого поворота», изучив более внимательно решение о допустимости использования права на коллективную самооборону, проблему разжигания ненависти и другие злободневные темы.

Перечитывая дискуссии о «правом повороте»

В последнее время как в японских, так и в зарубежных СМИ часто возникающей темой обсуждений служит так называемый «правый поворот», под которым подразумевают, главным образом, усиление национализма в нынешней Японии. К примеру, в электронной версии издания The Wall Street Journal от 26 февраля 2014 года опубликована объёмистая авторская статья под названием «Напряженность межгосударственных отношений в Азии подогревает рост национализма в Японии» (Tensions in Asia Stoke Rising Nationalism in Japan). В этом материале поднимается тема «настроений в обществе» в целом (collective mood), в частности, отмечается, что в стране бойко продаются журналы националистической направленности — Will и подобные, большими тиражами издаются публикации, авторы которых не скрывают своего уничижительного отношения к Китаю или Южной Корее, а на выборах отстаивающие такого рода взгляды кандидаты получают немалое количество голосов избирателей.

Далее публикация сопровождается фотографией премьер-министра Абэ Синдзо во время посещения святилища Ясукуни и повествует о том, как помощник японского премьер-министра отверг критику этого поступка со стороны правительства Соединенных Штатов Америки.  Непосредственно в тексте статьи отмечается, что Япония, будучи государством зрелой демократии, на протяжении всего периода после окончания Второй мировой войны вносила вклад в дело мира, а также выражается надежда на то, что японское общество сможет направить движение маятника в обратную сторону в случае чрезмерного роста национализма. Тем не менее, завершает статью рассказ о том, как молодой депутат парламента националистических взглядов призвал к разработке Японией собственного ядерного оружия. В итоге статья оставляет впечатление, соответствующее заголовку, критически подчеркивая «растущий национализм» нынешней Японии, иначе говоря, её «правый поворот».

Что же касается японских средств массовой информации, то, к примеру, результат поискового запроса в базе данных одной из наиболее представительных газет страны «Асахи симбун» по ключевому термину укэйка («правый поворот») свидетельствует о том, что с начала 2014 года количество статей, посвящённых данной теме, резко возросло. Как и отмечает публикация в The Wall Street Journal, результаты опроса общественного мнения демонстрируют, что в общем и целом живой интерес граждан Японии вызывают скорее вопросы социального обеспечения и реформирования экономики страны, нежели проблема национальной обороны, и уж совсем не позволяют утверждать, что японское общество в целом охвачено расцветом национализма. И в то же время, по крайней мере, на страницах печатных изданий просматривается определенная тенденция: с одной стороны, многие издатели действительно пытаются увеличить тиражи, публикуя материалы антикитайского и антикорейского характера. С другой стороны, журнальные и газетные страницы содержат массу критических статей, рассматривающих такого рода материалы как опасное проявление национализма. Всё это даёт основания утверждать, что «правый поворот» стал животрепещущей темой в пространстве публичных дискуссий, существующей отдельно от фактического состояния общества.

«Правый поворот» как способ критики правительства Абэ Синдзо

Следует отметить, что в своей критике «правого поворота» Японии статья в The Wall Street Journal и публикации в японских средствах массовой информации ставят в центр внимания разные явления. В упомянутой статье основное внимание уделено наличию в обществе ксенофобских настроений; в частности, отмечается, что книги и журналы антикитайской и антикорейской направленности хорошо продаются, а хитом кинопроката стал фильм, прославляющий подразделение смертников-камикадзе времён Второй мировой войны. Представляется вполне естественным, что ксенофобия в Японии становится объектом пристального внимания, учитывая тот факт, что многие страны Европы сталкиваются со схожим усилением ксенофобских настроений, обусловленных миграционными проблемами. Точно так же не может не обращать на себя внимание зарубежных СМИ и проблема «разжигания ненависти» — так характеризуют демонстрации групп националистов в Токио и Осаке под уничижительными для проживающих в стране лиц корейского происхождения лозунгами.

Когда же с предупреждениями о «правом повороте» выступают газеты и журналы Японии, в фокусе внимания оказываются скорее не явления в жизни общества, а политический курс кабинета Абэ, или, если говорить ещё более прямо, публикации зачастую посвящены личности и качествам самого премьер-министра Абэ Синдзо. Конечно, и от зарубежных СМИ, особенно от китайских и южнокорейских, правительству Абэ обильно перепадает критики за «правый поворот». Однако если критику такого рода со стороны стран Восточной Азии можно отнести к постоянному тону, принятому в отношении японских властей, который не ограничивается правительством Абэ, то массированный и сосредоточенный огонь критики «правого уклона» кабинета Абэ со стороны средств массовой информации Японии — явление довольно необычное. В последний раз подобный шквал порицаний за национализм наблюдался в 1980-е годы, будучи адресован кабинету под руководством премьер-министра Накасонэ Ясухиро.

Решение о возможности пользоваться правом на коллективную самооборону отнюдь не говорит о «правом повороте»

Безусловно, причина такого рода критики кроется и в том, что за свою долгую политическую карьеру вплоть до недавнего времени премьер-министр Абэ не раз говорил о «прекрасной Японии» или «отходе от послевоенной системы» и так далее, не давая достаточно ясно понять, что конкретно подразумевается под этими словами. Разумеется, неизбежной была и волна критики, вызванная посещением Абэ Синдзо после своего второго прихода на пост премьер-министра святилища Ясукуни, где в числе всех павших в войнах японцев почитают и души тех, кого Международный военный трибунал для Дальнего Востока (Токийский международный трибунал) признал военными преступниками группы А. Этот поступок неизбежно раскритиковали как акт эгоистичного национализма и очевидного нежелания признавать ответственность за историческое прошлое. В этом смысле вряд ли можно утверждать, что критика нынешнего правительства Абэ в контексте обеспокоенности «правым поворотом» Японии бьёт мимо цели.

Проблема состоит в том, что в качестве «правого поворота» огульно критикуют любые политические шаги правительства, включая и те, что никоим образом не связаны с националистическими настроениями премьер-министра или его личностью. Одним из таких примеров служит принятие Закона о защите особых государственных тайн, который критики сочли попыткой возродить Законы о сохранении порядка Японской империи, введённые в действие перед Второй мировой войной. Принятием этого закона правительство Абэ всего лишь выполнило задачу, которую унаследовало от прошлого правительства, сформированного Демократической партией. В этой же связи хотелось бы обратить внимание на ещё один пример — историю с принятием решения об изменении действующей интерпретации Девятой статьи Конституции Японии в том, что касается права на коллективную самооборону. Необходимость дать японскому государству возможность пользоваться своим правом на коллективную самооборону обсуждалась политическими деятелями на протяжении многих лет, отнюдь не ограничиваясь временем пребывания у власти правительства Абэ. В этом смысле предложение изменить трактовку основного закона никоим образом не является инициативой, предпринятой по настоянию премьер-министра из соображений «правого поворота» в политике.

Вопрос, которым задавался политик и философ Намбара Сигэру при создании Конституции Японии

Обратившись к истории политической мысли в послевоенной Японии, мы можем убедиться, что уже во время создания нынешнего основного закона страны высказывалось мнение о том, что признание права на коллективную самооборону полностью соответствует провозглашаемому Конституцией стремлению к мирному сотрудничеству с другими нациями. Об этом со всей очевидностью свидетельствует содержание депутатского вопроса правительству, который прозвучал на заседании Палаты пэров 27 августа 1964 года, когда велась работа над черновиком Конституции. Член Палаты пэров Японии Намбара Сигэру, интеллектуал и сторонник мира во всём мире, приверженец подхода, изложенного Иммануилом Кантом в трактате «К вечному миру», известен как человек, горячо выступавший в эпоху «холодной войны» за мирное сосуществование Запада и Востока, а также за нейтралитет Японии.

В своём парламентском обращении к правительству Намбара выразил сомнения в связи со сформулированным в Девятой статье принципом отказа от военного потенциала. В первую очередь, он мотивировал это опасением о том, что данная формулировка означает отрицание права японского государства на самооборону. Однако гораздо более важным ему представлялось то, что исходя из изложенного в Преамбуле Конституции принципа, гласящего, что «ни одно государство не должно руководствоваться только своими интересами, игнорируя при этом интересы других государств», следует обеспечить участие Японии в действиях по реализации коллективных гарантий безопасности. Он прямо спросил о том, как Япония должна будет действовать в будущем в том случае, если она войдёт в состав Организации Объединённых Наций, сформулировав свой вопрос следующим образом:

«Государства в составе ООН несут обязанность предоставлять свою военную силу вооруженным силам ООН. В связи с этим я хочу задать вопрос, намерена ли Япония вместе со своим правом на самооборону отказаться от этой обязанности в будущем при вступлении в Организацию Объединённых Наций? Не станет ли в этом случае Япония вечно прозябать в «восточной покорности», полагаясь на волю и честность других наций? Не будет ли это отречением от идеала внесения вклада в утверждение мира во всём мире общими жертвами пота и крови для защиты справедливости и свободы для всего человечества?» (Собрание сочинений Намбары Сигэру Намбара Сигэру тёсакусю, т. 9, ч. 2, Иванами сётэн, 1973)

Происхождение идеи сотрудничества со всеми нациями и права на коллективную самооборону

Безусловно, в своих замечаниях Намбара исходил из того, что Совет Безопасности ООН будет функционировать должным образом и что ООН сформирует свои собственные вооруженные силы. Его точку зрения не следует считать непосредственным аргументом в нынешних дискуссиях по вопросу использования права на коллективную самооборону. К тому же, опасения Намбары о том, что Девятая статья Конституции полностью отказывает в праве на самооборону, также серьёзно расходятся с нынешней общепринятой интерпретацией основного закона Японии.

Тем не менее, исходя из принципа мирного сотрудничества со всеми нациями, изложенного в Преамбуле Конституции, прочтение Девятой статьи не позволяет признавать право на индивидуальную самооборону и в то же время отказывать в возможности использовать право на коллективную оборону. В таком случае не просто не соблюдается целостность интерпретации, но и отбрасываются идеалы, ясно провозглашаемые Конституцией. В этом суть послания, направленного нам через годы Намбарой своими вопросами. Они попросту не оставляют места дискуссиям о недопустимости реализации права на коллективную оборону и вместе с тем возможности пользоваться правом на самооборону индивидуальную, или о том, что страна обладает правом на коллективную самооборону, но не может его использовать.

Более свежим примером служат доводы, изложенные в статье «Международное право и законы Японии в области обеспечения безопасности» (Андзэн хосё ни кансуру кокусайхо то нихонхо; Сборник «Статьи о международном праве» Кокусайхо ронсю, Синдзанся, 2012), где отмечается, что в наши дни, когда происходит как развитие различных многонациональных механизмов коллективной самообороны, заменяющих войска ООН, так и расширение миротворческой деятельности в рамках миссий ООН по поддержанию мира, следует допустить использование права на коллективную оборону на основании политических решений, оговорив его определёнными ограничениями. Более того, Хосоя Юити в своей статье «Послевоенная политика в области права на коллективную самооборону» (Сюдантэки дзиэйкэн о мэгуру сэнгосэйдзи, Ежеквартальное издание IIPS, выпуск 5, №2), ссылаясь на проведенные ранее исследования, указывает, что правительственное толкование о неконституционности использования права на коллективную самооборону является не более чем продуктом межпартийных парламентских дебатов, проходивших во второй половине 1960-х годов.

Конечно, позиции по вопросу соотношения изложенных в Девятой статье Конституции Японии ясных и однозначных принципов с одной стороны и права на индивидуальную, а также коллективную самооборону с другой, могут различаться. Тем не менее, сама по себе задача по обеспечению возможности реализации права на коллективную самооборону отнюдь не является «продуктом деятельности» отдельно взятого премьер-министра. Скорее, напротив, — её решение следует считать частью унаследованных ещё от Намбары Сигэру и никогда не прекращавшихся попыток согласовать стремление страны активно и полноценно участвовать в усилиях международного сообщества по поддержанию мира с позитивными идеалами Конституции.

Дать отпор вульгарному национализму

Считая, что угроза «правого поворота» и роста национализма при нынешней власти не столь велика, как это представляется издателям газет и журналов, тем не менее, не следует оставлять без внимания наличие ксенофобских настроений в обществе, и в частности, проблему антикорейских и антикитайских выступлений, безнаказанного разжигания ненависти. С этой точки зрения ценное указание содержит сочинение Хигути Наоко «Ксенофобия японского типа» (Нихонгата хайгайсюги, изд-во Университета Нагоя, 2014). Хигути обращает внимание на тот факт, что объектом звучащих на городских улицах заявлений, разжигающих ненависть, а также ксенофобских выпадов, которые демонстрирует интернет-среда, являются проживающие в Японии лица корейского происхождения, к которым авторы подобных речей относятся точно так же, как к жителям Северной и Южной Кореи. Первопричиной следует считать нестабильность отношений Японии с государствами Восточной Азии, которая является результатом длительного периода туманной политики японского правительства в вопросе признания ответственности за события прошлого — колониальное правление и агрессию.

Принимая во внимание решение правительственного кабинета о неизменной поддержке заявления премьер-министра Мураямы Томиити 1995 года, в котором он принёс извинения за колониальную политику и агрессию прошлого, а также деятельность «Фонда мира для женщин Азии», направленную на урегулирование проблемы так называемых «женщин для утешения», нет никаких оснований утверждать, что правительство и народ Японии продолжают демонстрировать нежелание признавать ответственность. С другой стороны, как на страницах газет и журналов националистического толка, так и в сети Интернет продолжает появляться большое количество заявлений, выражающих неприятие или высмеивающих имевшее место в последние годы признание японским государством ошибок, которые оно совершило в прошлом.

Рассматривая текущие события, следует понимать, что среди обстоятельств, воспринимаемых как «правый поворот» правительства страны, по меньшей мере от решения двух задач — вопроса о праве на коллективную самооборону и проблемы разжигания ненависти — напрямую зависит, как будут складываться взаимоотношения Японии с международным сообществом. Ясно демонстрируя собственное отношение к проблемам прошлого, следует работать над построением гармоничных отношений с другими странами. Что же касается дебатов о явлении, именуемом «правым уклоном» или усилением национализма, правительству Японии и народу страны, пожалуй, необходимо приложить усилия для того, чтобы воспользоваться ситуацией как благоприятной возможностью всерьёз заняться борьбой с вульгарными националистическими настроениями в обществе.

Фото к заголовку: Местные жители приветствуют служащих Сил самообороны Японии, которые прибыли в северную часть острова Себу для оказания медицинской помощи пострадавшим от тайфуна №30, обрушившегося на Филиппины в ноябре 2013 года

(Оригинал статьи опубликован на японском 1 июля 2014 г.)

▼Рекомендуем также статьи
Хосоя Юити. На пути к совмещению пацифизма и приверженности международному сотрудничеству Сираиси Такаси. Для чего понадобились три принципа передачи оборонного оборудования
  • [02.10.2014]
Статьи по теме

Популярные статьи

В деталях Все статьи

Видео в фокусе

Последние серии

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости