Беседы с мёртвыми на «горе страха» в Японии

Джеймс Синглтон [Об авторе]

[04.12.2014] Читать на другом языке : ENGLISH | ESPAÑOL |

Посетители спящего вулкана Осорэдзан, находящегося в северной префектуре Аомори, замечают сильный запах серы задолго до прибытия на территорию храма Бодайдзи. Я обнаружил это в прошлом году, гуляя по девственному лесу, окружающему огромный кратер, где расположен храм. У тех, кто привык к японским горячим источникам, этот запах, возможно, ассоциируется с расслабляющими погружениями в геотермальные ванны, однако на Осорэдзане это означает, что вы прибыли в ад.

Согласно легенде, Бодайдзи был основан в конце IX века монахом по имени Эннин, которому приснился вещий сон о священной горе, находящейся в месяце пешего пути от Киото. И если монах смог одолеть 1000 километров, отделяющих столицу от этой отдалённой, если не самой дальней части полуострова Симокита, в указанное время, это безусловно свидетельствует о божественном вмешательстве.

Однако это неудивительно, поскольку Осорэдзан, как называется гора по-японски, — место священное. Фактически, наряду с горой Хиэй в префектуре Киото и Коясан в префектуре Вакаяма, Осорэдзан является одним из трёх наиболее почитаемых мест в Японии. Гора, известная также как рэйба, или святое место, считается небесной пересадочной станцией, где души мёртвых собираются перед реинкарнацией и откуда они отправляются в путешествие по загробному миру.

Пирамиды из  камней и молитвы

Положение Осорэдзана уникально, ведь он находится посреди настоящего воплощения рая — восемь пиков, формирующих края жерла вулкана, похожие на восемь лепестков лотоса, сосуществуют с практически осязаемыми творениями ада. Именно этот изрезанный, тающий в дымке пейзаж вокруг Бодайдзи веками привлекает к горе пилигримов. Считается, что название Осорэдзан, или «гора страха», происходит от слова усоро, что на языке аборигенов Айну означает «залив», и говорит о событиях более глубокой древности, чем путешествие монаха Эннина в эти края.

Я уже дважды бывал на горе, и на третий раз решил, что моя поездка на выходных должна обязательно совпасть с храмовым праздником, проходящим раз в полгода. Пройдя через ворота храма, я присоединился к группе прихожан и последовал за ними по голой пересечённой местности мимо зазубренных фрагментов породы, отверстий, из которых поднимался желтоватый дым, и кипящих водоемов цвета ржавчины. Эту пустынную местность, пострадавшую от вулканической активности, почитают и боятся из-за ее схожести с буддийским изображением ада. Но наибольший страх на фоне этих призрачных пейзажей внушают следы деятельности человека — бесконечные пирамиды аккуратно сложенных камней.

Разбросанные то тут, то там пирамиды камней украшены подношениями умершим близким — конфетами, белыми и розовыми вертушками, монетками достоинством в одну йену, уже почерневшими от едких испарений земли. В преданиях говорится, что дети, умершие прежде своих родителей, вынуждены строить цука, или пирамиды из камней, до самых небес, чтобы искупить свой неподобающий грех перед родителями. Пирамиды Осорэдзана — это попытка живущих помочь юным душам в их тяжкой обязанности. Я стою, размышляю над этой легендой и считаю камни, на которых аккуратно нанесены имена тех, кто покинул этот мир.

Медленно продвигаясь по тропинке к Усорико, изумрудно-зелёному озеру в центре кратера, я останавливаюсь, заметив ряд небольших статуэток боддхисатвы Дзидзо, покровителя детей, составляющих часть композиции мидзуко, предназначенной для почитания душ погибших эмбрионов. В восьмигранном зале храма Хаккаку-эндо подношения в виде туфель, платьев и шляп придают этому месту вид блошиного рынка. Служитель храма, выносивший целую сумку зонтов, рассказал, что количество подношений одежды резко возросло после Великого восточнояпонского землетрясения 2011 года, что связано с желанием скорбящих защитить погибших в цунами от влаги и холода. На алтаре храма кто-то оставил табличку с выгравированными именами целой семьи.

Жизнь среди смерти

Берег Усорико усеян подношениями: банки с соком и пивом, баночки с сакэ, открытые коробки с японскими сладостями, цветы, воткнутые прямо в белый песок… Считается, что озеро необитаемо, однако если присмотреться к волнам у ног, можно заметить, как в воде суетятся яго (личинки стрекоз), скользят черные жуки и прокладывают путь в бурлящей воде миниатюрные красные червячки.

Погружённый в мысли о смерти, я внезапно понимаю, что территория вокруг Осорэдзана на самом деле кишит жизнью. Лес, окружающий озеро, поражает своей красотой и звенит голосами многочисленных воробьёв, камышовок и ласточек — его сравнивали даже с образом буддийского Рая из сна Эннина. Вдоль извилистой тропинки, в трещинах покрытых оранжевыми пятнами валунов цветут дикие гортензии, а одеяло зеленого мха укрывает каменистые склоны холмов.

Возвращаясь к главному залу храма, я останавливаюсь у ещё одного ряда фигурок Дзидзо — у них на головах аккуратно повязаны одинаковые голубые полотенца. Пожилая женщина приглашает стоящих неподалёку детей угоститься принесённой ею клубникой. Они берут по ягодке, а женщина говорит им с улыбкой: «Знаете, эти подношения предназначены для живущих. Потому что это умиротворяет души мёртвых». Дети благодарят её и собираются уходить, но женщина весело восклицает: «Нет, не годится оставлять здесь угощение. Берите с собой». Она достаёт сладости из огромной кучи подношений и набивает рюкзачки ребят упаковками печенья, пакетами с закусками, банками сока и кофе. Моё любопытство оказывается вознаграждено банкой пива и целым подносом горячих сладких пирожков, а женщина всё приговаривает: «Куё ни нару», что означает «Это утешит мёртвых».

Общение с ушедшими близкими

Одни приходят на Осорэдзан, чтобы утешить души тех, кто нас покинул, другие приходят скорбеть о потере, но есть и те, кто находится здесь, чтобы пообщаться с умершими родственниками. Итако, традиционные, часто слепые, духовные медиумы, тоже являются частью здешнего пейзажа. Говорят, что итако, большинство которых уже пожилые женщины, умеют привлекать духи умерших для участия в церемонии, называемой кутиёсэ. Во время праздника они устанавливают свои палатки прямо внутри ограды храма, и посетители часами ждут своей очереди, чтобы поговорить с мёртвыми. Реликт иной эпохи, итако постепенно исчезают под натиском современных веяний: в этом году шатров всего четыре, а ведь еще 10 лет назад их было как минимум в два раза больше.

Атмосфера смерти мрачным заклятием висит над «горой страха», но, поднимаясь из кратера, я размышляю о важности посещения Осорэдзана. Пирамиды, сложенные из камней, статуэтки, закутанные в полотенца, горы сладостей и закусок, ряды аккуратно висящей одежды — всё это необходимо не столько для того, чтобы утешить мёртвых, сколько для того, чтобы ободрить живущих. Всё ещё держа полученные подношения в руке, я сажусь в автобус, который везет меня обратно в мир живых, и повторяю слова женщины: «Куё ни нару».

Фотография вверху страницы: Вертушки вращаются на ветру, а каменный Будда,  укутанный в полотенца, охраняет аккуратно сложенные пирамиды камней.

(Оригинал статьи на английском языке опубликован 25 июля 2014 г.)

  • [04.12.2014]

Переводчик и редактор Nippon.com. Окончил университет Орегона в 1996 г. по специальности «востоковедение». В том же году приехал в Японию, где и остался. Продолжая изучать японский, Джеймс объехал всю Японию, исследуя местную историю, культуру и диалекты. Начал работать переводчиком в 2008 г. как на свободной основе, так и на производстве японской еды и напитков. Поступил на работу в Nippon.com в 2014 г.

Статьи по теме
Другие колонки

Популярные статьи

Nippon.blog Все статьи

Видео в фокусе

Последние серии

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости