Кадзуо Исигуро, память и Япония

Сотрудники Nippon.com [Об авторе]

[10.07.2015] Читать на другом языке : ENGLISH | FRANÇAIS | ESPAÑOL |

В марте 2015 года Кадзуо Исигуро снова оказался в центре внимания, выпустив первую книгу за последние десять лет – роман «Погребенный великан». Родившийся в Нагасаки, но выросший в Англии, писатель испытывал влияние своего японского происхождения в течение всей своей карьеры, хотя порой и достаточно опосредованно.

Эмоциональная связь

По мере взросления образ Японии в сознании Кадзуо Исигуро формировался на основе «очень отрывочных, но и очень ярких воспоминаний» (ссылка на англ. яз.) его раннего детства. Кадзуо родился в Нагасаки в 1954 году. Когда ему было пять лет, его отец, работавший на британское правительство, получил назначение в Гилдфорд в Англии. Кадзуо смог вернуться в Японию лишь в 1989 году, когда его третий роман, «Остаток дня», получил Букеровскую премию.

Однако пребывание в Британии в течение 30 лет не входило в его изначальные планы. Как он объяснил Оэ Кэндзабуро во время беседы, состоявшейся во время его посещения Японии в 1989 году, его родители всегда надеялись вернуться в Японию и готовили его к этому, держа на строгой информационной диете из книг и журналов с родины. И, хотя Кадзуо действительно установил сильную эмоциональную связь с Японией, к двадцати годам он переосмыслил ее природу (ссылка на англ. яз.): «Я понял, что эта Япония, которая была так дорога мне, на самом деле существовала лишь в моем воображении».

И Исигуро принялся воссоздавать свою личную Японию в своих книгах. В его дебютном романе «Там, где в дымке холмы»действие происходит частично в Нагасаки, частично в Англии. Вторая книга, «Художник зыбкого мира», является единственной, где все события происходят исключительно в Японии. В ней идет речь о художнике Оно, утратившем репутацию после войны из-за прежней поддержки режима военного времени.

Кадзуо Исигуро во время интервью в 2011 году

Явное влияние фильмов Ясудзиро Одзу дополняет воспоминания Исигуро в его второй книге. Как и молодежь в фильмах Одзу, посвященных той же эпохе, внук Оно очарован американской поп-культурой. А сложности при поиске подходящего супруга для дочери Оно, Норико, вызывают в памяти такие фильмы мастера как «Поздняя весна и Раннее лето», где действие сконцентрировано вокруг попыток не относящихся друг к другу персонажей по имени Норико найти мужа, причем в обеих ролях снялась Хара Сэцуко. На то, что именно эти фильмы стали источником вдохновения для Кадзуо, указывает и имя второй дочери Оно – Сэцуко.

Одновременно, исследуя вопросы вины и памяти, Исигуро превращает спокойную драму территории Одзу в то, что в итоге стало лейтмотивом его произведений. Помимо прочих своих грехов, художник Оно вспоминает, как выдал своего лучшего ученика грозной военной полиции. Каким бы невероятным это ни казалось, он объясняет, что считал, будто власти лишь отчитают его. Ненадежность памяти помогает Оно не вспоминать о степени его ответственности за поступки, совершенные во время войны.

Перемещенные «Сироты»

Действие последующих романов Исигуро происходило в основном в Европе, но в книге «Когда мы были сиротами» несколько глав посвящены Шанхайскому международному сеттльменту, где действие происходит как перед войной, так и во время японского вторжения 1937 года. Всё это удивительно биографично, поскольку дед Исигуро жил в этом поселении, а его отец там родился. Однако, несмотря на все отсылки к реальным событиям, Шанхай в романе не является достоверным изображением китайского города.

Главный герой, Кристофер, растет в международном сеттльменте; его лучший друг – японский мальчик по имени Акира. Когда он, уже будучи взрослым, возвращается, он принимает встреченного пленного солдата за своего друга детства и возвращает его японцам. Благодаря такому приему, хоть и достаточно скромному по сравнению с образами, выведенными в «Художнике зыбкого мира», Исигуро снова возвращается к истории Японии времен войны.

Однако под микроскоп Исигуро попадает не столько агрессия Японии, сколько британская колониальная политика и поддержка англичанами торговли опиумом. Как Акира является своего рода зеркалом для Кристофера, оторванного в Шанхае от своих культурных корней, так и жестокость японской интервенции становится контрапунктом разрушительной политики коррумпированных британских чиновников в Китае. Одновременно сама Япония находится как бы за кулисами, воплощая образ потерянного идеального дома для Акиры и солдата.

Вопросы истории

Действие новейшего романа Исигуро, «Погребенный гигант», происходит в фэнтезийной Англии в пост-Артуровскую эпоху. В книге идет речь о забытых преступлениях, представленных в аллегорическом образе дракона, который выдыхает туман, укрывающий воспоминания людей. Как видно из недавнего интервью, помимо интереса к Соединенным Штатам, Британии и другим странам с их темным прошлым, внимание Исигуро привлекает и история Японии.

«В Японии – а я очень далеко от Японии, поэтому имею возможность видеть вещи на расстоянии – всегда был этот конфликт с Китаем и Юго-Восточной Азией по поводу истории Второй мировой войны. Японцы решили забыть, что они были агрессорами, забыть всё то, что Императорская армия Японии совершила в Китае и Юго-Восточной Азии в те годы».

Хотя Исигуро отошел от своих ранних попыток передать в книгах свое личное видение Японии, его японское происхождение оказывает серьезное, хотя и косвенное, влияние на его работу. И будет интересно понаблюдать за взаимодействием Исигуро и его родины, когда он снова приедет в Японию в начале июня этого года рекламировать свою новую книгу.

Фотография к заголовку: Книги Исигуро популярны и в Японии
Фотографии с интервью предоставлены Robert Sharp/English PEN.

(Статья на английском языке опубликована 29 мая 2015 г.)

  • [10.07.2015]

Перевод и редактирование осуществляются сотрудниками nippon.com. С нами можно связаться через контактную страницу на этом сайте, или через социальные сети – Фейсбук, ВКонтакте, Одноклассники.

Статьи по теме
Другие колонки

Популярные статьи

Nippon.blog Все статьи

Видео в фокусе

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости