Исцеляющая сила искусства: путешествие драгоценных коллекций по пострадавшим регионам
Интервью с Джо и Эцуко Прайс, коллекционерами японской живописи эпохи Эдо
[16.12.2013] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | 简体字 | 繁體字 | FRANÇAIS | العربية |

В марте 2013 года всемирно известная коллекция японского искусства, принадлежащая Джо Прайсу, снова вернулась в Японию с выставкой «Дзякутю здесь!» В течение шести месяцев более 100 произведений японского искусства эпохи Эдо путешествовали по регионам, пострадавшим от цунами 2011 года. Джо и Эцуко Прайс делятся впечатлениями от выставки и рассказывают, как правильно наслаждаться японским искусством.

Джо Прайс

Джо ПрайсРодился в Оклахоме в 1929 г. С японским искусством впервые столкнулся в молодости, в 50-е годы, когда впервые увидел живопись Ито Дзякутю в витрине антикварного магазина на Мэдисон-авеню в Нью-Йорке. Этот случай изменил его жизнь. За полвека он стал одним из величайших коллекционеров японского искусства, и его собрание работ Дзякутю уступает только императорской коллекции. В 2006 году выставка коллекции Прайса в Национальном музее в Токио стала самой посещаемой выставкой года в мире.

Эцуко Прайс

Эцуко ПрайсРодилась в префектуре Тоттори, встретилась с Джо Прайсом в 1963 г., когда работала переводчиком во время его путешествия по сбору коллекции. Джо и Эцуко поженились в 1966 году, живут в Лос-Анджелесе.

—— Почему вы решили привезти эту выставку в Японию?

Джо Прайс: Мне хотелось сделать что-нибудь, что могло бы хоть как-то скрасить жизнь людям, пострадавшим от бедствия 2011 года. В 2006 году мы уже делали подобную выставку. Тогда впервые эти произведения на самом деле увидели в Японии. То есть, их вообще-то показывали и раньше, но под стеклом, когда всё очарование произведения исчезало за отражениями. Я очень не люблю отражения, они мешают наслаждаться японским искусством.

В Национальном музее в Токио нам выделили один зал без ящиков и стёкол. И освещение было горизонтальное, как в эпоху Эдо, когда свет в комнаты проникал через створчатые двери-сёдзи. Настоящая красота этих произведений в изменчивости, и если бы вы видели японскую живопись, освещённую горизонтально и без стекла… Когда облако проходит, закрывая солнце, вам открывается десять или двадцать разных картин в одной.

Сейчас вряд ли получится сделать то же самое, слишком дорого менять освещение, и в музеях, где будут выставляться картины, вряд ли пойдут на такие расходы. У них прекрасные здания, но искусственный свет и витрины… Очень жаль.

Эцуко Прайс: Само собой, сейчас мы не можем требовать, чтобы для наших выставок непременно устраивали естественное освещение. Оно, конечно, важно для восприятия картин, но мы не можем настаивать на этом, когда люди в Тохоку так пострадали. Всё, что нам под силу, — это как-то порадовать их. Многие люди потеряли всё, что имели, лишились своих семей, они до сих пор живут в окружении руин, и мы надеемся, что хоть как-то сможем воодушевить их, показав эти прекрасные вещи.

Многие отговаривали нас ехать в Тохоку. Мол, это слишком опасно из-за радиации… Когда у меня спрашивали, не боимся ли мы, я отшучивалась, что опаснее ездить на такси по Токио. Кто-то ведь должен сделать большую выставку в Тохоку, чтобы показать, что это не страшно. Хороший повод проявить мужество, я считаю.

Японское искусство возвращается на родину

—— — Коллекция Прайса — это американская коллекция японского искусства. Есть ли у вас ощущение, что вы привозите произведения обратно на их родину?

Джо: Да, конечно. В первый день показа выставки в 2006 г. в Токийском национальном музее туда пришли обычные музейные посетители. А в один из дней первой недели ко мне подбежал охранник и сообщил: «Не волнуйтесь, пожалуйста! Сюда пришла группа молодёжи с Харадзюку, со странными причёсками и в спущенных носках. Но всё в порядке, мы за ними следим!» И потом они зашли. Вели себя молодые люди очень тихо, а кое-кто утирал слёзы. Они сели на пол, некоторые из них обнимались с другими. Один подошёл ко мне и поблагодарил за то, что я показал им японское искусство. Они и не предполагали, что эти произведения могут быть настолько прекрасны. И так было по всей Японии. Выставка показывалась в четырёх разных местах, и смотрители в каждом из музеев говорили: «Сколько молодых людей! У нас не бывает столько молодёжи в музеях!» Наверное, по возвращении с выставки они рассказывали о ней своим друзьям через Интернет, потому что со второй недели на ней было не протолкнуться. Выставка в Токийском национальном музее тогда привлекла больше посетителей, чем любая другая выставка в мире в тот год. И я отметил, что пришедшие на неё молодые люди были примерно того же возраста, что и я, когда впервые увидел японскую живопись.

Эцуко: Эта выставка в основном рассчитана на детей. Это они в будущем будут восстанавливать разрушенное в регионе Тохоку. Мы бы хотели помочь им не забывать, кто они. Для старшеклассников и детей младше вход бесплатный. При посещении выставки они могут познакомиться с японской историей и культурой периода Эдо. Напомнить детям об истории их страны — важная задача выставки.

Сила японцев — в любви к природе

—— В чём очарование работ Дзякутю?

Джо:  Не только Дзякутю, но и всех художников эпохи Эдо. Практически никакого внешнего влияния извне страны не существовало(*1). Япония стала обособленным островом в мире искусства, и произведения того времени отражают именно японское мироощущение. Сила японцев — в их любви к природе. Сложно даже представить тот уровень мастерства, которым необходимо обладать, чтобы создавать такие шедевры. Об этом я подумал сразу, когда в юности впервые увидел их произведения.

В молодости я работал с Фрэнком Ллойд Райтом(*2). Он научил меня, как можно изменить гору — как разрезать её, выбрать грунт, вложить кирпич и дерево и построить здание. Когда он заканчивал постройку, гора выглядела ещё лучше, чем раньше! Он использовал природу и улучшал её. То же самое делали мастера искусства эпохи Эдо. Используя природу, они старались улучшить её, оставив в стороне всё лишнее.

Одним из искусств, сохранившихся до наших дней со времён Эдо, является искусство составления композиций из цветов. Сохранился также театр Кабуки. Что же касается прочих искусств, всё переменилось, как только острова стали открыты для всего остального мира. Мастерство было утрачено.

Люди со всего мира приезжают в Японию, чтобы учиться икэбане. В этом искусстве берут цветок, который сам по себе прекрасен, обрывают некоторые листья, прищипывают, скручивают стебель, изгибают его, изменяя несчастное растение, и ставят в вазу. А потом те, кто видят его, удивляются: «Где вам удалось найти такой замечательный цветок?» Это тоже улучшение природы. Настоящие цветы такими не растут. И то же самое с техникой бонсай — деревья такими не бывают. Цветы в икэбане и бонсае выглядят более деревьями, или более цветами, чем те, которые вырастают в природе. Взгляните на гейшу. В ней нет ничего от человека, кроме женственности. Их лица набелены и лишены индивидуальных черт. Гейша надевает пояс оби, который скрывает её грудь. Остаётся только суть.

Я думаю, что если бы японцы экспонировали свою живопись при естественном свете, они бы никогда о ней не забыли(*3). На момент моего первого визита в Японию, я покупал японскую живопись уже 15 лет, но не знал имени ни одного из мастеров. Я находил эти произведения среди хлама, в основном в Сан-Франциско и в одном магазине на Мэдисон-авеню в Нью-Йорке.

Никто не знал имени Дзякутю. Я нашёл его имя, когда увидел книгу с репродукциями 30 его работ. И на мой взгляд, это — лучшие работы, которые вообще когда-либо были созданы в мире живописи.

Коллекционирование картин в ту пору было очень одиноким занятием. Никто кроме меня не интересовался японским искусством в Оклахоме! Я не особенно думаю о том, что меня знают как «человека, вновь открывшего Дзякутю» и т. п. Я думаю о красоте произведений.

—— Как вы оцениваете произведения искусства?

Джо:  Один из способов заключается в том, чтобы отойти на максимальное расстояние от картины, а потом медленно приблизиться. Если по мере приближения картина становится всё красивее, значит, она хорошая. Когда я вижу в произведении мастерство, даже если на первый взгляд картина выглядит не особенно привлекательно, то в конце осмотра я прошу продавца выключить свет. Они всегда отнекиваются, мол «Здание очень старое, у нас нет регулировки света!», а я говорю, что мне не нужна регулировка, я хочу, чтобы свет выключили совсем! Если картина при этом внезапно оживает, это окончательно убеждает меня в её ценности. Я уж не знаю, сколько картин я бы никогда не купил, если бы продавцы оставляли свет включённым. Когда свет гаснет, можно увидеть гораздо больше.

(Интервью записано 14 ноября 2012 г.)

Комментарии Джо Прайса к живописи на парных ширмах, представлявшихся на выставке

Если двигаться вдоль этой ширмы при соответствующем освещении, можно заметить, как меняются цвета на животных и птицах. Дзякутю разработал метод, в котором глянцевые и матовые поверхности соседствуют на одной картине. Глянцевые отражают свет. Если смотреть на картину перпендикулярно поверхности, при горизонтальном освещении свет отражается на зрителя. Матовые поверхности рассеивают свет, и вы его видите с любой точки. Поэтому когда вы проходите вдоль картины, животные выглядят, как будто сделаны из шёлка. Музей Метрополитен посылал своего ведущего исследователя с камерой для микросъёмки, и снимки показали, какие части блестят, а какие матовые. Это не может быть ничем иным, кроме тщательно разработанной техники, которую Дзякутю применял при создании ширм, и было это 250 лет назад!

Эту картину я оценил лишь недавно. Она у меня уже сорок лет, но раньше я её не замечал. Недавно я купил двух австралийских овчарок, щенков из одного помёта. С ними весело, и я многому у них научился. Одна из них обладает характером «альфа-личности». Она управляет другой и указывает ей, что делать. Если вторая собака грызёт кость, этой достаточно просто посмотреть, и другая сразу оставляет кость и отходит. На этой картине белый слон символизирует буддизм, а бык — синто. Если поставить ширмы так, чтобы они смотрели друг на друга, бык выглядит очень сильным, но если присмотреться, то видно, что его глаза устремлены на слона. Он смотрит так, будто опасается буддизма! Если поставить ширмы рядом и посмотреть на них сбоку, этот момент проявляется очень четко, никаких сомнений.

Ряд произведений, которые были представлены на выставке, можно увидеть в галерее ниже.

Фотографии предоставлены Коллекцией Прайса

(*1) ^ Практически на всём протяжении периода Эдо (1603-1868) Япония проводила политику изоляции, не допуская иностранцев в страну.

(*2) ^ Один из виднейших архитекторов XX века Фрэнк Ллойд Райт (1867–1959), создавший музей Гуггенхайма в Нью-Йорке и Имперский Отель в Токио — единственное каменное здание в японской столице, выдержавшее разрушительное землетрясение 1923 г. Создатель «органической архитектуры», в которой здание встраивается в ландшафт так, чтобы минимально его изменить. Он также был известным коллекционером японской гравюры.

(*3) ^ Искусство середины эпохи Эдо не привлекало внимание японских искусствоведов до тех пор, пока Джо Прайс не привёз в Японию выставку своей коллекции.

  • [16.12.2013]
Статьи по теме
Другие интервью

Популярные статьи

Люди Все статьи

Видео в фокусе

Последние серии

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости