Очерки Если кажется, что жизнь трудна...
Способы выживания личности в японской общине

Идзумия Кандзи [Об авторе]

[05.07.2018] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | ESPAÑOL | العربية |

Однородное японское общество не приветствует проявлений индивидуальности. Однако доминирование интересов коллектива над личностью может пагубно сказаться на психическом здоровье. Опытный врач-психотерапевт – о мужестве не быть в толпе.

Идеалы и реалии

Предыдущие статьи серии я посвятил рассмотрению аспектов внутреннего мира человека. В нынешней статье я хочу рассмотреть проблему отношений личности с внешним миром.

Япония считается развитым демократическим государством, поэтому японское общество должно строиться на уважении к каждому своему члену. Однако в последнее время новости пестрят сюжетами о психологическом и сексуальном насилии на работе, а также распространённом в бюрократической среде явлении сонтаку – необходимости угадывать невысказанные пожелания окружающих. Издевательства процветают в школах и компаниях, и несмотря на громкие заявления о принимаемых мерах нет никаких признаков, что проблема будет решена.

Почему уважение к личности существует исключительно на бумаге?

«Общество» и «община»

Вошедшие в повседневное обращение термины сякай (общество) и кодзин (личность) появились в эпоху Мэйдзи (1868-1912) в процессе перевода на японский язык иностранной литературы.

Ключевым понятием социальной жизни в Японии был сэкэн – широкая общественность, народные массы. Сэкэн состоял из малых и больших мура (общин). Каждый человек принадлежал к определённой общине. Всем членам общины вменялось в обязанность быть одинаковыми, проявления индивидуальности не приветствовались. В общине почитались обычаи и опыт предыдущих поколений, а порядок обеспечивался за счёт неуклонного следования неписанным правилам, которые как будто витали в воздухе.

Пришедшее в Японию извне понятие сякай (общество) обозначает совокупность людей, каждый из которых – личность с уникальными чувствами и мыслями. Общество признаёт индивидуальность каждого члена, наделяет его правами и обязанностями.

С этой точки зрения японское общество трудно назвать современным. После реставрации Мэйдзи в Японии появилась концепция и система современного государства, однако внутри этой оболочки по-прежнему существовала мура, и фактическая власть принадлежала не законным правителям, а общественному мнению. В наши дни по телевидению часто транслируются пресс-конференции с принесением извинений по тому или иному поводу, на которых неизменно встречается выражение «мы не сделали ничего незаконного, но приносим извинения за нарушение общественного порядка». Поистине, Япония – это не правовое государство, а страна, которой правит сэкэн.

Японский язык как зеркало вертикального общества

В отличие от западного общества, каждый член которого является независимой индивидуальностью, мура строится на системе вертикальной иерархии.

В основе иерархических отношений лежит конфуцианская система ценностей, использующая для ранжирования людей такие критерии, как возраст, выслуга лет и опыт. При первом контакте члены общины обязательно выясняют положение друг друга в системе иерархии. Это необходимо в том числе для правильного выбора уровня вежливой речи.

В японском языке нейтральное местоимение второго лица, аналогичное английскому «you», отсутствует, и при обращении к вышестоящему собеседнику используются слова с обозначением роли или должности – «отец», «старший коллега», сэнсэй (учитель), «начальник». Изобилие местоимений первого лица позволяет говорящему гибко приспосабливаться к окружающей обстановке. Выбор варианта слова «я» обусловлен отношениями между собеседниками. Например, мужчина может называть себя орэ (просторечный вариант мужского «я»), боку (разговорный вариант мужского «я») или ватаси (нейтральное «я», не указывающее на гендерную принадлежность). В отличие от западных стран, акцент делается не на права и обязанности личности, а на подчинение старшему. Способность самостоятельно мыслить и принимать решения не приветствуется.

Пронизывающая японский социум иерархия прослеживается и в лексике японского языка. Например, английское слово «brother» – это нейтральное понятие «брат», однако по-японски можно сказать либо «старший брат» (ани 兄), либо «младший брат» (отото 弟). Словарный состав японского языка – квинтэссенция системы ценностей вертикального общества.

Конфликт между личностью и общиной

Уроки в японской школе построены на индивидуальной системе ценностей – детей учат открыто выражать своё мнение, говорят о равенстве и необходимости уважать мнение собеседника. Наряду с этим в каждом классе существуют группировки, формирующие вертикальную иерархию – школьную касту. Иными словами, в каждой школе имеется своя община – мура.

С детских лет нам приходится разрываться надвое – с одной стороны, адаптироваться к общине, с другой – в соответствии с предъявляемыми требованиями, формировать собственную индивидуальность. Человек, выходящий за рамки требуемой общиной однородности, рискует оказаться объектом издевательств. Издевательства могут проявляться в форме открытого насилия, однако чаще всего встречается групповой бойкот – мура хатибу. Опыт изгнания наносит серьёзный ущерб психике члена общины. В наши дни издевательства в форме бойкота часто встречаются в социальных сетях, наиболее известно «устранение из группы в LINE».

Как сохранить себя?

Одиночество в коллективе – нелёгкий опыт. Однако ставя интересы общины выше собственной индивидуальности, человек подвергает свою психику серьёзному ущербу и может утратить смысл жизни.

На жизненном пути нас поджидает встреча с множеством общин. Смена школы, места жительства или места работы сопровождается сменой общины. Даже снискав расположение людей в какой-то одной группе, мы не сможем обрести душевного спокойствия навсегда.

Обратимся к происхождению слова мура. В его основе лежит глагол мурэру (сбиваться в стадо)  – действие, присущее незрелым личностям. Можно сказать, что основу общины мура составляют незрелые люди без собственного «я», нули.

Японский художник Фудзита Цугухару, переехавший работать в Париж до Первой мировой войны, впоследствии вернулся в Японию, однако из-за гонений японских художников сразу после окончания Второй мировой войны был вынужден покинуть страну и принять французское гражданство. В последний год жизни Фудзита оставил известное высказывание:

«Болтливая общественность немедленно подхватывает услышанное от одного человека и доносит до сведения тысяч, однако я считаю, что сэкэн – это ноль, состоящий из сборища десятков тысяч нулей, и одна-единственная единица сильнее его» (из сборника эссе Фудзита Цугухару «Одна рука: профиль Парижа» (Удэ иппон Пари но ёкогао)).

Мысль о том, что единица сильнее сборища нолей, придаёт находящимся в общине людям мужество, необходимое для сохранения индивидуальности. Я верю, что если каждый из нас будет жить как личность, это создаст мощную силу, необходимую для коренного превращения закостенелой общины в настоящее общество.

Иллюстрации: Окада Мика

(Статья на японском языке опубликована 29 мая 2018 г.) 

  • [05.07.2018]

Психиатр, композитор. Выпускник медицинского факультета университета Тохоку. Работает в больнице Сэйва, в 2005 году открыл в Токио клинику психотерапии «Идзуми». В 1999 году уехал во Францию на учёбу в Эколь Нормаль де Мюзик, работал консультантом в Парижской японской школе. Автор множества книг, включая «Болезнь «хочу быть обычным»» (Фуцу га ий то йу ямаи) и «Не делай работу предназначением в жизни» (Сигото нанка икигай ни суру на).

Статьи по теме
Другие статьи по теме

Популярные статьи

Очерки Все статьи

Видео в фокусе

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости