Японская дипломатия в 2026 году: наличие «плана Б» становится все важнее

Разлад трех «измов»

Успех или неудачу государственной дипломатии определяют сбалансированность трех «измов» и подход к прочерчиванию трех видов «линий». А японская дипломатия вдобавок исходит из трех условий-предпосылок, которые могут выступать как преимущественными, так и сдерживающими факторами.

В 2025 году в мире возник беспорядок с «измами» и «линиями», из-за чего три уникальных условия-предпосылки японской дипломатии стали выступать скорее сдерживающими факторами, нежели преимуществами. Перспективы японской дипломатии в 2026 будут определяться тем, сможет ли премьер-министр Такаити Санаэ, энергично проявляющая стремление налаживать контакты в своей дипломатии на высшем уровне, подкрепить его стратегическим подходом с опорой на девять составных элементов, составляющих «три тройки». Первая из этих «троек» - так называемые «измы»:

• Легализм (Legalism) – приверженность законности действий;
• Морализм (Moralism) – приверженность к нравственным поступкам;
• Реализм (Realism) – в пояснении не нуждается.

Данную классификацию использовал еще американский дипломат Джордж Кеннан в дискуссиях о внешней политике во времена Холодной войны.

В слове «легализм», есть оттенок формализма и чрезмерного следования букве закона формализма в следовании лишь букве закона, в слово «морализм» люди тоже склонны вкладывать негативный оттенок идеализма или формального следования нравственным нормам. Но в контексте уважения к тому, что именуется «верховенством закона» (rule of law) эти понятия подразумевают, в числе прочего, соблюдение международных норм и правил: норм международного права, законов военного времени, а также гуманитарного права, и неприемлемость того, что именуется «беззаконием».

В 2025 году стало заметно то, что отдельные носители власти делают упор на «реализм», стремясь оправдывать таким образом тягу к извлечению персональных выгод, личные предубеждения, симпатии и антипатии и прочее даже тогда, когда они ведут к большому кровопролитию. Второй приход к власти в США президента Дональда Трампа, отвергающего легализм и морализм, еще более ускорил эту тенденцию.

От сбалансированности трех «измов» зависит, будем ли мы скатываться в «мир, где правит сила» – военная, экономическая и т. д., или же продвигаться в сторону международного порядка, при котором справедливые правила определяются достижением консенсуса с участием большинства стран.

Что изменилось в нанесении трех «линий»?

В условиях, когда усугубляются расхождения между лагерями демократических и авторитарных стран, а также находящимся где-то посередине Глобальным Югом, очень важную роль играет Япония, которая ценит международное согласие и остается, несмотря на спад, весомой державой как экономически, так и по численности населения. Все зависит от умения говорить и действовать премьер-министра Такаити. «Линии», о которых здесь ведется речь, это:

• «Красные линии» (Red Line) – черты, за которые нельзя переступать;
• «Дедлайны» (Dead Line) – линии, обозначающие крайние сроки исполнения;
• «Боттом-лайн» (Bottom Line) – минимальные условия, на которые можно согласиться;

В дипломатии и политике обеспечения безопасности всегда ценилось умение поддерживать некоторую неопределенность для того, чтобы иметь больше пространства для маневра и избегать ненужных столкновений.

Между тем, несмотря на то что такая стратегическая неопределенность необходима в первую очередь большим державам, администрация президента Трампа отдает приоритет красным линиям и минимальным приемлемым условиям в ущерб реальному наполнению, прежде всего в том, что касается переговоров о прекращении войн и международных конфликтов, начиная с политики таможенных пошлин и вопроса о российском вторжении в Украину. Президент России Владимир Путин тоже в одностороннем порядке рисует «красные линии», что не позволяет вести переговоры.

Если обратить взгляд на Азию, то Китай критикует как «пересечение красной линии» высказывание премьер-министра Такаити о том, что «чрезвычайные обстоятельства вокруг Тайваня» могут представлять «экзистенциальную угрозу» для Японии, и в сложившейся обстановке ухудшение японо-китайских отношений неизбежно будет иметь затяжной характер. Аналитики заключают, что правительство КНР под руководством Си Цзиньпина стремится реализовать объединение с Тайванем до 2027 года, что выступает дополнительным фактором повышения напряженности в регионе. В Японии, главным образом, в консервативных кругах, все больше говорят о том, что нам тоже нужно недвусмысленно прочертить свои красные линии перед Китаем.

Проблема состоит в том, что характерной является ситуация, когда страна, перед которой прочерчивают красную линию, сначала идет на эскалацию, поскольку считает, что ей тем самым позволили подойти непосредственно к этой черте, а затем, если наказание за пересечение красной линии представляется не слишком сильным, идет на дальнейшую эскалацию, в конечном счете вынуждая оппонента отступать вместе со своими красными линиями. Одним из типичных и уже исторических примеров служит то, как в вопросе северокорейского ядерного развития Соединенные Штаты, обозначив красной чертой проведение ядерных испытаний, не смогли отреагировать достаточно жестко, а в итоге Северная Корея де-факто уже стала страной, обладающей ядерным оружием.

Положение, когда каждая страна прочерчивает собственные линии в стремлении сдержать других, неминуемо ведет не к сдерживанию, а к возникновению порочных кругов эскалации. Японии очень важно дистанцироваться от такого подхода с точки зрения необходимости контролировать напряженность в регионе, в связи с чем беспокоит то, что премьер-министр Такаити, вместо того чтобы подавать такой стратегический сигнал, движется в прямо противоположном направлении.

«Минилатерализм» со странами-единомышленниками и потенциальными союзниками

Японская дипломатия руководствуется тремя исходными условиями-предпосылками. Это альянс с Соединенными Штатами, финансовая влиятельность и имидж государства. Но все эти условия, в прошлом обеспечивавшие ей преимущества, в последние годы постепенно превращаются скорее в сдерживающие факторы.

Если говорить о японо-американском альянсе, то в связи с изоляционистским поведением администрации Трампа вполне вероятно, что в 2026 году еще громче зазвучат призывы обеспечить «план Б» – развивать то, что именуется «минилатерализмом», углубляя отношения сотрудничества с небольшим количеством дружественных стран, а также стран-единомышленниц, которые могут стать союзниками.

Образ мышления, при котором японо-американский союз выступает стержнем дипломатии и обеспечения безопасности Японии, разделяют многие японские политики вне зависимости от принадлежности к правящему или оппозиционному лагерю. Именно поэтому требуется разработать и продвигать реализацию «плана Б» хотя бы из соображений о создании условий для того, чтобы в будущем Соединенные Штаты вернулись к своей прежней позиции. Японская дипломатия станет по меньшей мере хромать, если жестко консервативно настроенные деятели в Либерально-демократической партии не осознают, что у идеи безусловной доминирующей роли японо-американского альянса есть свои пределы. Энтузиазм, с которым премьер-министр Такаити стремится наладить контакты с лидерами других стран на многосторонних международных форумах, по-видимому, отражает ее понимание необходимости расширить рамки дипломатии вопреки закрепившемуся за ней ярлыку закоренелого консерватора.

В финансовом плане в условиях, когда масштабы расходов продолжают разбухать, в том числе из-за реализации мер стимулирования экономики, в подготовленном кабинетом Такаити проекте правительственного бюджета на 2026 финансовый год статьи расходов, связанных с дипломатией, как будто увеличились. Но, как отмечает один из опытных функционеров ЛДП, «деньги для того, чтобы их ссужать, выделяются, а средств на подпитку взаимного понимания стало меньше».

К примеру, когда произошло опасное ухудшение японо-китайских отношений в связи с высказыванием премьер-министра Такаити по поводу возможных чрезвычайных обстоятельств вокруг Тайваня, Китай, вопреки ожиданиям, принял участие в международном симпозиуме по общественной санитарии, который открылся в Токио 6 декабря 2025, чем немало удивил обозревателей. Утверждают, что Китай, где снижение рождаемости и старение населения происходит еще быстрее, чем в Японии, настолько заинтересован в японской общественной санитарии, медицине, системе ухода и т. п., что некоторые считают, что можно даже рассчитывать на то, что данная область может послужить «сферой сотрудничества», ведущего к прорыву в японо-китайских отношениях. В то же время реальность такова, что в связи с удешевлением йены бюджеты, связанные с международными организациями и проведением форумов по подобному сотрудничеству, были урезаны еще до появления кабинета Такаити.

Конечно, наращивание оборонного потенциала через увеличение расходов на национальную оборону, которые в первоначальном проекте бюджета на 2026 финансовый год впервые превысили 9 трлн йен, не служит непосредственной причиной ограничения бюджета на дипломатию, поскольку военный потенциал, в конечном счете, тоже является одной из составляющих дипломатии. Но если не позаботиться о том, чтобы правильно их сбалансировать, то мы перевернем все с ног на голову.

Усиление оборонного потенциала неизбежно приведет к тому, что окружающие страны будут все громче высказывать сомнения в сложившемся у Японии за послевоенный период имидже «мирного государства». С учетом того, что Японию окружают вторгшаяся в соседнюю страну Россия, а также занимающаяся, вдобавок к ядерному оружию, наращиванием обычных военных мускулов Северная Корея и не прекращающий все более активной морской деятельности и отправляющий в походы все новые авианосцы Китай, это требует от нее более сильных, чем когда-либо прежде, усилий с целью заручиться пониманием других стран того, что японский военный потенциал укрепляется не для развязывания войн, а для того, чтобы предотвратить войны в зародыше, не допустив возникновения у лидеров авторитарных стран ложного представления о Японии как о «легкой добыче».

Стабильный базис политической власти обязателен для сильной дипломатии

В 2026 году правительство Такаити берет курс на пересмотр трех главных документов в области обеспечения национальной безопасности – «Стратегии национальной безопасности», «Стратегии национальной обороны» и «Плана обеспечения оборонного потенциала». Но прежде правительство намеревается добиться пересмотра «трех принципов передачи оборонного оборудования», допускающих экспорт военного оборудования только с пятью типовыми целями за исключением ведения боевых действий. Тем самым правительство хочет расчистить путь и для экспорта летального оружия.

Партия Комэй, которая проявляла осторожность в том, что касается пересмотра пяти целей, теперь не входит в правящую коалицию, и в партийных рядах новой коалиции в составе ЛДП и Партии возрождения Японии теперь практически не слышно критики о том, что «Япония не должна становиться торговцем оружием».

В случае упразднения пяти типовых целей появится возможность экспортировать оборудование Филиппинам с тем, чтобы усилить противодействие Китаю, угрожающему линиям морского сообщения в Южно-Китайском море, а также отправлять боеприпасы в Украину для того, чтобы сдерживать амбиции президента Путина. Но если при этом пострадает имидж японского государства, то это пагубно отразится и на убедительности голоса нашей страны в международных делах. Потребуются аккуратные и тщательные разъяснения.

Стабильность базиса политической власти – непременное условие для яркой и сильной дипломатии. Либерально-демократическая партия и Партия возрождения Японии, заручившись содействием независимых депутатов, с большим трудом получили большинство в Палате представителей; с другой стороны, в Палате советников они по-прежнему являются правящими партиями в меньшинстве. Уже поэтому 2026-й год, по-видимому, станет временем, когда ответ на вопрос о том, насколько правящий и оппозиционный лагеря проникнуты пониманием того, что, как гласит присказка, «политическая борьба хороша, пока не вредит», окажется важнее даже силы лидерских качеств премьер-министра Такаити.

Фотография к заголовку: аплодирующие на фотосессии саммита форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества премьер-министр Японии Такаити Санаэ (третья справа в переднем ряду), президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён (пятый справа в переднем ряду), председатель КНР Си Цзиньпин (шестой справа в переднем ряду) и министр финансов США Скотт Бессент (четвертый справа в заднем ряду), 1 ноября 2025 года, Южная Корея, Кёнджу [официальная съемка] (© Jiji Press)