Послевоенная история японской дипломатии вокруг Тайваньского пролива

Итак, что же сказала премьер-министр Японии Такаити Санаэ 7 ноября на заседании Бюджетного комитета Палаты представителей парламента? Она заявила: «Какие меры будут приниматься для того, чтобы взять Тайвань под полный контроль Китая и правительства в Пекине? Возможно, это будет только блокада морских коммуникаций, а может быть, использование военной силы, а кроме того, возможно, фальсификация информации и киберпропаганда», а затем: «Если это будет сопровождаться использованием боевых кораблей или применением военной силы, то это, как ни рассматривай, может представлять собой случай, который может расцениваться как представляющий угрозу существованию» (Японии).

Предположим, на Тайване или в Тайваньском проливе произойдет применение военной силы. Почему это станет тем, что трактуется как «положение, угрожающее существованию нашей страны, представляющее явную угрозу жизни ее народа и фундаментально подрывающее его свободу и право на стремление к счастью и благополучию»? Вряд ли необходимо вновь говорить о том, насколько важен Тайвань для Японии в плане обеспечения военной безопасности, поскольку заявления о важности Тайваньского пролива для Японии звучат уже по меньшей мере полвека.

Давайте еще раз окинем взглядом послевоенную японскую дипломатию и рассмотрим, какое место отводится Тайваню в обеспечении безопасности Японии.

Значимость существования Тайваня для Японии

По заключенному в сентябре 1951 года Сан-Францисскому мирному договору Япония отказалась от претензий на Тайвань и острова Пэнхуледао (Пескадорские острова). А в заключенном в том же 1951 году Японо-американском договоре безопасности рамками действия договора был обозначен «Дальний Восток». По заключенному в апреле 1952 года Китайско-японскому мирному договору (Тайбэйскому договору) Япония признала в качестве представляющей Китай власти правительство Китайской республики. В этом договоре Япония тоже отказалась от претензий на Тайвань, острова Пэнхуледао и ряд других островов.

Между тем гражданская война в Китае, которая продолжалась и в 1950-х годах – главным образом, на юго-восточном побережье, дважды порождала кризис в Тайваньском проливе. Так, в 1958 году при втором кризисе в Тайваньском проливе Китай обстрелял расположенный напротив города Сямынь остров Цзиньмыньдао (фактически контролируемый Тайванем), что стало сильным шоком для японского общества, стремившегося к экономическому развитию под новой мирной Конституцией Японии.

Когда при правительстве премьер-министра Киси Нобуо шли переговоры по пересмотру Японо-американского договора безопасности, в Японии злободневной темой стали рамки применения договора, определенные как «Дальний Восток». Особое внимание вызвал вопрос о «вероятности оказаться вовлеченной»: при возникновении еще одной ситуации, подобной второму кризису в Тайваньском проливе, можно было предположить возможность столкновения между Соединенными Штатами и Китаем, а в таком случае Китайская Народная Республика могла атаковать американские военные базы в Японии либо саму Японию.

В такой обстановке в январе 1960 года был заключен обновленный Договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией. Затем, в обнародованной японским правительством на следующий месяц, 26 февраля, «единой правительственной интерпретации» в отношении рамок того, что именуется «Дальним Востоком», говорилось, что это подразумевает «регион, контролируемой Китайской Республикой», то есть, Тайвань, острова Пэнхуледао (Пескадорские острова), а также острова Цзиньмыньдао и острова Мацзу. Тем самым было вполне ясно обозначено, что Тайваньский пролив включен в «Дальний Восток» как рамки действия Японо-американского договора безопасности.

Далее в ноябре 1969 года в Вашингтоне состоялись переговоры премьер-министра Японии Сато Эйсаку с президентом США Ричардом Никсоном. В совместном заявлении японского и американского лидеров говорилось: «Президент упомянул договорные обязательства Соединенных Штатов перед Китайской Республикой и отметил, что США обязаны их выполнять. Премьер-министр заявил, что крайне важным фактором безопасности Японии является и поддержание мира и безопасности в регионе Тайваня».

Очевидно, с прицелом на возвращение Окинавы под юрисдикцию Японии, Япония и Соединенные Штаты вновь подтвердили рамки действия Японо-американского договора безопасности, при этом подтвердив и то, что «регион Тайваня» входит в эти рамки. Следует полагать, что уже в этот момент заявлена важность «мира в Тайваньском проливе» для обеспечения безопасности Японии. Соответственно, увязка обеспечения безопасности Японии с «миром и стабильностью в Тайваньском проливе» не является чем-то возникшим на днях – очевидно следует принимать во внимание изложенную здесь историческую последовательность.

Совместное заявление Японии и Китая и восьмой пункт Потсдамской декларации

Двадцать девятого сентября 1972 года было опубликовано Совместное заявление Японии и Китая при нормализации японо-китайских дипломатических отношений. В нем указывается: «Правительство Китайской Народной Республики вновь заявляет, что Тайвань является неотъемлемой частью территории КНР. Правительство Японии полностью понимает и уважает эту позицию Китайской Народной Республики и твёрдо придерживается своей позиции в соответствии с пунктом 8 Потсдамской декларации».

Формулировка «полностью понимает и уважает» указывает на то, что японская сторона отнюдь не обязательно целиком и полностью разделяет позицию Китая. Более того, далее отмечается, что она «придерживается своей позиции в соответствии с пунктом 8 Потсдамской декларации». Именно последнему уделяет особое внимание китайская сторона. Это объясняется тем, что там говорится о «возвращении Тайваня Китайской Республике», то есть, о том, что Тайвань подлежит возврату. Однако в сентябре 1972 года Япония разорвала дипломатические отношения с Китайской Республикой и нормализовала дипломатические отношения с Китайской Народной Республикой. Это означает, что поскольку с тех пор Япония считает «Китаем» Китайскую Народную Республику, «возвращение Китайской Республике» читается как «возвращение Китайской Народной Республике».

Япония отказалась от претензий на Тайвань по Сан-Францисскому мирному договору. Вопрос о том, кому возвращается Тайвань, решает не Япония. Тем не менее в Совместном заявлении Японии и Китая 1972 года отмечается, что Япония твердо придерживается позиции согласно пункту 8 Потсдамской декларации. Из этого следует, что Япония считает, что «Тайвань должен быть возвращен Китайской Народной Республике». Так вернула Япония Тайвань Китайской Народной Республике, или же просто отказалась от претензий на Тайвань?

Позиция Японии по этому вопросу состоит в том, что она отказалась от претензий на Тайвань, при этом, хотя Тайвань «должен» быть возвращен Китайской Народной Республике, фактически этот возврат так и не состоялся, и на этапе, когда возвращение не состоялось, Япония полностью понимает и уважает позицию Китая.

А зачем Япония и Китай включили в совместное заявление упоминание о «позиции в соответствии с пунктом 8 Потстдамской декларации», иными словами, о том, что «Тайвань должен быть возвращен Китайской Народной Республике»? Это можно трактовать как заявление о том, что Япония не поддерживает такие идеи как «два Китая», «один Китай, один Тайвань» и тому подобные.

Ответ парламенту министра иностранных дел Охиры Масаёси в ноябре 1972 года

После того, как межгосударственные отношения между Японией и Китаем были нормализованы, в самой Японии тоже высказывались различные сомнения о той части совместного японо-китайского заявления, которая касается Тайваня. Дискуссии подытожил министр иностранных дел Охира Масаёси, отвечая на вопросы парламентариев.

Позиция нашей страны состоит в том, что наша страна полностью понимает и уважает позицию правительства Китайской Народной Республики, согласно которой Тайвань является неотъемлемой частью территории КНР. Следовательно, противостояние между правительством Китайской Народной Республики и Тайванем следует в принципе считать внутренним делом Китая. Для нашей страны желательно, чтобы стороны решали данный вопрос мирным путем, при этом наша страна исходит из отсутствия вероятности его перерастания в вооруженный конфликт.

(70-я сессия Парламента Японии, пятое заседание Бюджетного комитета Палаты представителей, 8 ноября 1972 года)

Следует отметить, что тайваньский вопрос называется «в принципе внутренним делом Китая», в частности, на слово «в принципе». Почему Охира употребил слово «в принципе»? Это связано со следующими формулировками о том, что Япония «желает, чтобы стороны решали этот вопрос мирным путем», отмечая при этом, что она исходит из «отсутствия вероятности перерастания в вооруженный конфликт». То есть, Япония считает данный вопрос «внутренним делом Китая», исходя из предпосылки о том, что вопрос будет решаться мирным путем и не предполагает военного решения. Иными словами, это означает, что если вопрос не будет решаться мирным путем, он необязательно будет рассматриваться как «внутреннее дело Китая».

Это соответствует и совместному японо-американскому заявлению 1969 года, согласно которому «поддержание мира и безопасности в регионе Тайваня также является крайне важным фактором безопасности Японии».

Следует полагать, что в дальнейшем японское правительство продолжило придерживаться позиции, изложенной Охирой. Но были ли слова Охиры суждением, к которому правительство Японии пришло в одностороннем порядке? Или же эту позицию разделял и Китай?

Ключом к ответу на этот вопрос является саммит, состоявшийся в сентябре 1972 года при нормализации японо-китайских межгосударственных отношений. Двадцать шестого сентября 1972 года Чжоу Эньлай заявил: «Что же касается Японо-американского договора безопасности, полагаю, мы вряд ли будем освобождать Тайвань военной силой. Вы не отвечаете за совместное заявление Сато и Никсона 1969 года. Американская сторона тоже сказала, что больше не будет поднимать это совместное заявление» (Исии Акира и др., «Протоколы и переговоры: нормализация японо-китайских межгосударственных отношений и переговоры о заключении Договора о мире и дружбе между Японией и Китаем», издательство «Иванами сётэн», 2003 год, глава 57).

Ни премьер-министр Японии Танака Какуэй, ни министр иностранных дел Охира Масаёси не ответили прямо на это высказывание Чжоу Эньлая по поводу совместного заявления Сато и Никсона. Однако ясно, что слова Чжоу Эньлая о том, что Китай не станет вести войну против Тайваня, и формулировка о том, что поддержание мира и безопасности в регионе Тайваня крайне важно для безопасности Японии в совместном заявлении японского и американского лидеров 1969 года рассматриваются как две стороны одной монеты. Разве не это высказывание Чжоу Эньлая послужило для японской стороны предпосылкой исходить из того, что тайваньский вопрос будет решаться мирным путем, а она, соответственно, будет считать этот вопрос внутренним делом Тайваня?

Экзистенциальная угроза и «другие страны, у которых имеются тесные связи с нашей страной»

В дальнейшем Тайваньский пролив упоминался по различным поводам, в частности на японо-американской встрече в формате «два плюс два» (министров иностранных дел и обороны), и вплоть до настоящего времени слова о «мире и стабильности в Тайваньском проливе» упоминаются то в диалоге между Японией и Соединенными Штатами, то между Японией и Китаем. И совсем недавно как на встрече «Большой семерки», так и на трехстороннем саммите Японии, США и Южной Кореи тоже использовалась эта формулировка, что свидетельствует, насколько она широко устоялась.

С другой стороны, внутри Японии ведется системная подготовка и на тот случай, если тайваньский вопрос не будет решаться мирным путем, то есть на случай, если Китай попытается решить вопрос военной силой. Одним из элементов этой работы является принятие вторым правительством под руководством Абэ Синдзо законов об обеспечении безопасности.

С этим глубоко связан и ответ, который дала 7 ноября 2025 года премьер-министр Японии Такаити Санаэ на вопрос депутата парламента Окады Кацуя об условиях наступления «ситуации, угрожающей существованию» Японии. Такаити заявила, что это зависит от мер, принимаемых для того, чтобы взять Тайвань под полный контроль Китая и правительства в Пекине: «Если это будет сопровождаться использованием боевых кораблей и применением военной силы, то это станет случаем, который может рассматриваться как ситуация, угрожающая существованию» нашей страны.

Но перед этим Такаити высказалась и о том, что «решение будет приниматься с учетом всей полноты информации о конкретном положении в момент фактического возникновения ситуации», а на вопрос о содержании понятия «ситуации, угрожающей существованию» она ответила: «Соответственно четвертому пункту второй главы Закона о реагировании на чрезвычайные ситуации». В четвертом пункте второй главы говорится: «Ситуация, когда произошло вооруженное нападение на другую страну, у которой имеются тесные отношения с нашей страной, угрожающее существованию нашей страны и представляющее явную угрозу жизни ее народа и фундаментально подрывающее его свободу и право на стремление к счастью и благополучию».

В связи с этой формулировкой встает вопрос о том, что значит «другие страны, которые находятся в тесных отношениях с нашей страной». По этому вопросу правительство Японии высказывалось неоднократно, к примеру, на заседании Палаты представителей 14 марта 2017 года премьер-министр Абэ Синдзо высказался так: «Следует считать, что, помимо Соединенных Штатов, под странами, подпадающими под понятие находящихся в тесных отношениях с нашей страной, о которых говорится в определении об угрожающей ее существованию ситуации, подразумевается ограниченное число стран, а решения будут приниматься исходя из конкретных обстоятельств в каждом отдельном случае» (193-я сессия Парламента, заседания Палаты представителей, выпуск 10). В принципе это Соединенные Штаты, но допускается, что это могут быть и другие «страны». Фактически же Япония неоднократно проводила и проводит учения по сценарию совместных действий Японии и Соединенных Штатов.

А теперь рассмотрим «другие страны» помимо Соединенных Штатов. На этот счет в официальном ответе от 21 июля на «Вопросы по поводу ситуации, угрожающей существованию» от 21 июля 2015 года (Депутат Мидзуно Кэнъити, 189 сессия Парламента Японии, Палата советников) говорится следующее: «В отношении упоминаемых «стран, у которых имеются тесные отношения с нашей страной», обычно считается, что под ними подразумеваются страны, у которых имеются общие с нами интересы в реагировании на общие угрозы и внешние вооруженные нападения и проявляющие намерение реагировать на них во взаимодействии с нашей страной, при этом в их число могут входить и те страны, у которых отсутствуют дипломатические отношения с нашей страной» (Ответы кабинета министров депутатам Палаты советников, 189-я сессия, номер 202).

То есть, согласно позиции правительства Японии, в «другие страны, находящиеся в тесных отношениях с Японией», безусловно входят Соединенные Штаты и в принципе подразумевается право на коллективную самооборону вместе с Соединенными Штатами. Но вместе с тем закон содержит формулировку, допускающую «решения исходя из отдельных конкретных ситуаций», и такой страной может быть «страна, у которой нет дипломатических отношений с нашей страной», то есть в эту формулировку входят Тайвань и другие.

Быть может, это и дает основания говорить о том, что в сравнении с предыдущими дискуссиями по вопросу о Тайваньском проливе, которые велись в рамках механизма Японо-американского договора безопасности, по меньшей мере «логически», сделан новый шаг. Но фактически партнером, с которым Силы самообороны Японии проводят учения по сценарию совместных действий, в принципе являются только вооруженные силы Соединенных Штатов, а с тайваньскими вооруженными силами такие учения не проводятся.

В этом вопросе в принципе следует полагать, что по факту шаги по реализации права на коллективную самооборону в связи с чрезвычайной ситуацией, угрожающей существованию, будут предприниматься Японией и Соединенными Штатами, и даже если рассуждать с логической точки зрения о том, что Тайвань может входить в число «других стран», то, по логике, этими «другими» могут быть страны где угодно по всему миру, в том числе те, у которых нет дипломатических отношений с Японией. Соответственно, нельзя и утверждать, что дискуссии вокруг «ответов на вопросы» от 21 июля 2015 года ведутся с каким-то особым выделением «Тайваня» из всех прочих.

Фотография к заголовку: Премьер-министр Японии Танака Какуэй (справа) и председатель Госсовета КНР Чжоу Эньлай машут в ответ провожающим в аэропорту Шанхая в сентябре 1972 года (© Kyodo)