Атака США на Венесуэлу: собственноручное разрушение международного порядка

Атака без легитимного основания

С 1990-х годов, при антиамериканских левых правительствах Венесуэлы, происходили национализация активов американских нефтяных компаний, а также попытки переворота при поддержке США, что в итоге привело к ухудшению двусторонних отношений. Режим Мадуро, ставший преемником этой линии, углублял связи с Китаем и Россией, и давнее противостояние продолжалось. С лета прошлого года участились удары США по судам, подозреваемым в наркоконтрабанде, а также случаи захвата танкеров.

На президентских выборах 2024 года, по итогам которых Мадуро был избран на третий срок, масштабные фальсификации и давление на оппозицию стали предметом международной критики, и многие государства действительно поставили под сомнение легитимность этих выборов. Однако ни одно из этих обстоятельств не может служить оправданием одностороннего военного удара, прямо запрещённого Уставом ООН и другими нормами международного права. Не существует и резолюции Совета Безопасности ООН, санкционирующей применение силы. Более того, даже в самих США – как со стороны правящей партии, так и среди оппозиции – звучат критика и сомнения по поводу атаки, осуществлённой без одобрения Конгресса(*1).

«Стратегия национальной безопасности» и нефтяные интересы

Одним из факторов, сделавших эту атаку возможной, называют опубликованную в конце прошлого года «Стратегию национальной безопасности США (NSS), версия 2025 года»(*2). В отличие от документа 2017 года, подготовленного в период первого президентского срока Трампа, в ней прямо заявляется, что «эпоха, когда США продолжали поддерживать весь мировой порядок, завершилась». Это свидетельствует о заметном смещении курса в сторону односторонних и эгоцентричных действий.

Политика «Америка прежде всего», игнорирующая ценности, справедливость и международный порядок и ориентированная исключительно на национальные интересы США, проявилась здесь с особой ясностью.

Внешнеполитическим и оборонным приоритетом объявлено: «Западное полушарие» – Северная и Южная Америка. Регион, включая Венесуэлу, фактически рассматривается как сфера влияния США, а целью провозглашается вытеснение вмешательства и влияния Китая и России. В качестве второго приоритетного региона названа «Азия» — Индо-Тихоокеанский регион: подчёркивается необходимость усиления сдерживания для защиты Тайваня от военной угрозы со стороны Китая, тогда как от европейских стран подчёркнуто требуется по возможности обеспечивать собственную безопасность.

Особое место в этом контексте занимает Венесуэла, обладающая, по оценкам специалистов, крупнейшими в мире запасами нефти – около 300 млрд баррелей, при этом значительная часть добычи, как считается, уходит в Китай. Трамп с прошлого года неоднократно заявлял: «Венесуэла забрала всю нашу нефть. Я хочу её вернуть». В этой связи нельзя исключать расчёт на двойной эффект: укрепление американской сферы влияния за счёт восстановления контроля над нефтяными интересами Венесуэлы и одновременное нанесение удара по Китаю в борьбе за ресурсы.

Далеко идущие последствия

Трамп сравнивает этот курс с американской доктриной Монро XIX века и использует для него собственный неологизм – «донроизм» (неологизм, образованный от Donald и Monroe). Однако по своей сути это не что иное как произвольная политика, игнорирующая международный порядок.

Последствия этой односторонней военной акции не ограничатся Венесуэлой. Трамп уже демонстрирует готовность к ударам по Колумбии и Мексике, где действуют наркокартели. Он также неоднократно заявлял, что датскую Гренландию, которую он рассматривает как стратегически важный пункт в противостоянии с Китаем и Россией, «следует сделать территорией США». Эти заявления вызвали резкую реакцию со стороны правительства Дании и ведущих европейских государств, потребовавших «прекратить угрозы»(*3).

Многие эксперты также указывают на опасность того, что атака на Венесуэлу может быть использована Россией и Китаем как предлог для оправдания вторжения в Украину или силовых действий против Тайваня(*4). Для международного сообщества в целом это представляет собой крайне опасный прецедент.

Показательна и реакция внутри самих США. Согласно опросу общественного мнения, проведённому сразу после атаки, среди сторонников Республиканской партии её поддержка составила 65%. В то же время по стране в целом уровень поддержки не превысил 33%, тогда как 72% респондентов выразили обеспокоенность чрезмерной вовлечённостью США в дела Венесуэлы(*5). Это означает, что общественная реакция оказалась совсем не такой благоприятной, как ожидал Трамп. Вероятно, именно этим объясняются попытки госсекретаря Марко Рубио скорректировать высказывания президента, подчеркнув, что «США не намерены напрямую управлять Венесуэлой».

Премьер-министр Такаити – между двух огней

Трамп объявил о прекращении финансирования или выходе США из 66 международных организаций и соглашений, включая Рамочную конвенцию ООН об изменении климата, тем самым фактически отказываясь от роли лидера свободного мира. В то время как Европейский союз и страны G7 испытывают трудности с выработкой общей позиции, премьер-министр Японии Такаити на пресс-конференции в начале года, состоявшейся 5 января, воздержалась от прямой оценки атаки на Венесуэлу. Это, по всей видимости, было продиктовано осторожностью на фоне усиливающегося давления со стороны Китая после парламентских заявлений по поводу возможного военного конфликта вокруг Тайваня, а также необходимостью сохранять отношения с США – единственным союзником – и лично с президентом Трампом.

Однако Япония последовательно призывала решать такие вопросы, как вторжение России в Украину, возможный военный конфликт вокруг Тайваня и ядерно-ракетные разработки Северной Кореи, на основе международного правового порядка. Важным принципом японской дипломатии было укрепление союза с США не только как с военной державой, но и как с государством, воспринимаемым в качестве лидера международного сообщества.

Как Японии выстраивать отношения с администрацией Трампа, которая отказывается от этой ответственности и идёт по пути разрушения международного порядка, – вопрос, который в ближайшее время неизбежно будет поставлен с особой остротой.

Фотография к заголовку: Президент Венесуэлы Николас Мадуро танцует на церемонии «Дня студентов». 21 ноября 2025 года (слева); президент США Дональд Трамп позирует на встрече с республиканскими конгрессменами. 6 января 2026 года, Вашингтон (Jiji)