Как рождается ксенофобия? Слова политиков и влияние мер в отношении иностранцев

Быстрые изменения обстановки вокруг иностранцев

Начиная с выборов в Палату советников парламента Японии в июле 2025 года в Японии происходит стремительное ухудшение ситуации для иностранцев. Вопрос иностранцев оказался в фокусе предвыборной борьбы, а избранными оказались кандидаты, выступавшие в адрес иностранцев с утверждениями, которым не хватает оснований. К примеру, во время кампании выборов в Палату советников председатель партии Сансэй Камия Сохэй, в числе прочего, заявлял: «Иностранцы, которые не смогли трудоустроиться, куда-то сбегают. Потом сбиваются в группы и занимаются магазинными кражами, а затем и более тяжкими преступлениями»(*1). Сансэй существенно увеличила свое представительство в Палате советников.

Глядя на продвижение этой партии и других сил, главные политические партии, включая Либерально-демократическую, тоже одна за одной ужесточили свои позиции по иностранцам. Дебаты о политике по отношению к иностранцам фактически стали продвигаться очень быстро, и в результате были выработаны такие меры как ужесточение условий получения гражданства и статуса постоянного проживания, а также более строгие критерии получения статуса предпринимателя. В январе 2026 года, перед выборами в Палату представителей, правительство утвердило «Комплексные меры приема и упорядоченного сосуществования с иностранцами», предусматривающие усиление борьбы с незаконно пребывающими в стране иностранцами и не соблюдающими правил пребывания, а также меры профилактики нарушений. Активно обсуждаются и вопросы, связанные с приобретением иностранцами земельных участков.

Результаты ряда исследований явно свидетельствуют, что такие заявления политиков и действия правительства могут косвенным образом стимулировать ксенофобию.

Заявления политиков, разогревающие ксенофобию

А почему вообще усиливается ксенофобия? Важной концепцией, определяющей ксенофобию, выступает «групповая угроза»(*2). Угроза – форма восприятия, внушающая, что из-за иностранцев или еще кого-нибудь возникает угроза важным ресурсам группы, к которой принадлежишь ты сам (в данном случае – японцам), вызывающая отрицательное отношение к предмету, служащему ее источником.

Примерами такого восприятия служат идеи типа: «Иностранцы пользуются сверх меры системой социального обеспечения» или «Из-за роста числа иностранцев совершается все больше преступлений». Такого рода восприятие ситуации отнюдь не обязательно отражает реальное положение дел. К примеру, результаты исследований указывают на то, что увеличение числа иностранцев не связано с частотой совершения преступлений(*3). Тем не менее из-за восприятия иностранцев как групповой угрозы усиливаются ксенофобские настроения. Связь групповой угрозы с ксенофобией просматривается и в Японии – групповую угрозу можно назвать одним из наиболее важных моментов, когда речь идет о ксенофобии.

Заявления политиков обладают большой силой влияния, поскольку могут разжигать ксенофобию. Прошлые исследования фактически подтверждают: когда президент Трамп критически отзывался о мексиканцах, называя их преступниками, среди населения США происходило, пусть и кратковременное, ухудшение отношения к иммигрантам(*4). Аналогичные тенденции просматриваются и в Европе, где уже ясно, что когда политики ведущих политических партий негативно относятся к культуре иммигрантов-мусульман, население страны в целом тоже становится настроено к ним более негативно(*5).

Эти исследования говорят о том, негативные высказывания политиков в отношении иностранцев уже сами по себе повышают градус ксенофобии в обществе. На пути высказываний политиков нет преград – их широко разносят средства массовой информации, а население склонно к ним прислушиваться(*6). В результате у людей усиливаются ксенофобские настроения.

Как отмечалось выше, в Японии на выборах в Палату советников 2025 года часть кандидатов и лидеров политических партий неоднократно делала безосновательные заявления об иностранцах, после чего на выборах председателя Либерально-демократической партии кандидат Такаити Санаэ (которая в итоге и была избрана) критически отзывалась о «манерах туристов-иностранцев», дескать, они даже нападают на оленей в Наре и т. п. Негативные высказывания зазвучали и в речах других политиков. Даже если сами говорящие и не испытывали неприязненных чувств по отношению к иностранцам, такого рода высказывания вполне могут разжигать ксенофобские настроения в массах.

Дискриминация, скрытая в политическом курсе

Временами политики, напротив, адресуют массам посыл о том, что в политике по отношению к иностранцам не следует руководствоваться ксенофобским подходом. В своем выступлении об основных направлениях политики в феврале 2026 года премьер-министр Такаити заявила: «Мы будем решительно и жестко реагировать на проблемное поведение, в том числе и ради той подавляющей части иностранцев, которые живут или пребывают в нашей стране, соблюдая правила и уплачивая налоги и взносы социального страхования, и не дадим нашей стране впасть в ксенофобию»(*7). Министр экономической безопасности Онода Кими на заседании о политике по отношению к иностранцам тоже заявляла: «Правительству необходимо действовать уверенно, но при этом решительно размежеваться с ксенофобией»(*8).

Эти высказывания содержат посыл о том, что политика по введению дополнительных ограничений для иностранцев не строится на ксенофобских настроениях. Отдельно от сути заявлений, следует также предположить, что такие высказывания делаются с оглядкой на современные правила поведения в обществе, по которым нежелательно явно выказывать предубежденности по отношению к иностранцам.

Вместе с тем само по себе отсутствие ксенофобской подоплеки отнюдь не означает, что политические меры, о которых идет речь, не являются дискриминационными или разжигающими в обществе дискриминацию и ксенофобию. У дискриминации есть ряд типов и разновидностей. Та, которая опирается на остракизм и эмоции, именуется «дискриминацией на основе предпочтений». Именно этот тип, пожалуй, наиболее соответствует общераспространенному представлению о дискриминации – несправедливое обращение с иностранцами (или другими группами, служащими объектом дискриминации) из-за наличия по отношению к ним негативных эмоций. Слова властей о «размежевании с ксенофобией» можно воспринимать как отражение понимания: такая дискриминация на основе предубеждений не приветствуется.

Но дискриминация бывает не только этого типа: существует еще и так называемая «статистическая дискриминация», которая не сопровождается ксенофобским отношением. Она состоит в прогнозировании будущего поведения индивидуума на основе статистических трендов той группы, которая выступает объектом дискриминации.

К примеру, под статистическую дискриминацию подпадает ситуация, когда при приеме на работу обратившейся по объявлению соискательнице отвечают отказом, решив: «Не стоит нанимать эту женщину, поскольку она, вероятно, уйдет в декрет и будет брать отпуск по уходу за ребенком». Фактически это можно назвать дискриминацией из-за того, что решение принимается исходя из трендов, присущих группе-объекту дискриминации, к которой принадлежит индивид, вне зависимости от того, берет ли данный индивид отпуск по уходу за ребенком или нет.

При этом статистический тренд, с объективной точки зрения, иногда бывает верным, а может быть и совершенно субъективным, не отражая реальной тенденции.

К примеру, когда в октябре 2025 года наше правительство повысило с 5 млн йен до 30 млн йен требование к капиталу в качестве стандарта для получения статуса предпринимателя, оно объяснило это тем, что данное повышение призвано не допустить ненадлежащий въезд в Японию некоторых иностранцев. Но введение ради этого ограничений в отношении всех иностранцев разом можно считать несправедливым, а ситуацию – статистической дискриминацией.

Если возникают проблемы в связи с несправедливостью, связанные с какой-то частью людей, то можно отреагировать только в отношении этой части, но судить обо всех подряд разом по их принадлежности – это дискриминация. Введение такого рода мер политики ведет и к обращению со всеми обладателями иного гражданства как с группой, совершающей нарушения. Политика может быть дискриминационной даже тогда, когда при этом не руководствуются ксенофобскими настроениями и не возбуждают их в обществе, поэтому от нас требуется быть особенно осторожными, учитывая возможные социальные последствия.

Последствия политических мер, направленных на иностранцев

Каковы последствия для общества политических мер по ограничению свобод иностранцев? Помимо исследований о пагубном экономическом влиянии, порождаемом сокращением числа рабочих-иностранцев(*9), имеются и исследования о об усилении ксенофобии и дискриминации в обществе в целом.

Отметим лишь одно французское исследование(*10). В 2004 году в общественных школах ввели запрет девочкам-мусульманкам носить покрывающий волосы хиджаб (если быть точнее, носить религиозную одежду и религиозные символы в общественном месте). После введения данной меры успехи в учебе девочек-мусульманок ухудшились в сравнении с девочками-не мусульманками, и среди них снизился процент поступления для дальнейшей учебы в полные средние школы.

Более того, по окончании учебы у таких девочек повысилась вероятность остаться без работы, среди них оказался высок процент живущих с родителями. Полагают, что неблагоприятные результаты появились на фоне того, что этих девочек стали чаще подвергать дискриминации. Фактически, после введения данной меры вероятность непосредственно подвергнуться дискриминации у таких девочек повысилась. В первую очередь этот результат можно истолковать так, что запрет хиджабов закрепил за девочками-мусульманками отрицательный образ, который с ним связывают, и на них стали чаще смотреть как на «тех, кого можно подвергать дискриминации».

Может быть, кто-то станет утверждать, что проблемы такого рода наблюдаются только где-то за рубежом. Но когда в 2017 году губернатор Токио Коикэ Юрико объявила, что она не будет направлять послание с соболезнованиями на поминальную церемонию в память корейцев, подвергшихся истреблению во время Большого землетрясения Канто, в социальных сетях резко возросло число репостов высказываний, продиктованных языком ненависти, наряду с ростом непосредственно количества пользователей, прибегающих к языку ненависти(*11). Посыл, который та или иная политическая мера адресует аудитории про тот или иной объект, даже если это послание направляется косвенным образом, нельзя игнорировать: есть вероятность, что он может породить в обществе настрой на остракизм. Политикам следовало бы лучше это осознать.

Рост числа не отражающих реалий жестких заявлений в отношении иностранцев, а также неподобающих политических мер, вызывает обеспокоенность тем, что нарастание ксенофобии в Японии вызывает серьёзные опасения. Политические меры и заявления, подобные тем требованиям ужесточения мер в отношении иностранцев, которые позволили партии Сансэй улучшить свои позиции на выборах в Палату советников, могут не вызывать явных и существенных попыток им противостоять просто потому, что мишенью для этих заявлений и мер служат те, кто находится в меньшинстве.

Именно поэтому дискриминация и ксенофобия должны последовательно отвергаться вне зависимости от намерений и замыслов ораторов и авторов идей.

Фотография к заголовку: PIXTA