«Весенние наступления» 2026 года: ответить на тенденцию роста прибавок к зарплатам политикой, способствующей благотворному экономическому циклу

Переход Японии к инфляционной экономике

Начальный этап весенних переговоров между трудом и капиталом 2026 года проходил гладко. В день консолидированных ответов руководства предприятий на требования профсоюзов 18 марта одно за другим поступали сообщения о полном удовлетворении запросов, и в опубликованном сразу после этого 23 марта сводном итоге среднее повышение зарплат компаниями всех размеров составило 5,26%. Это несколько ниже, чем к тому же моменту годом ранее, и тем не менее удалось взять 5-процентную планку. Затем публиковались итоги, отражающие компромиссные решения, и по состоянию на 3 апреля пятипроцентный уровень удержался, а особенно обратило на себя внимание то, что даже среди малых и средних предприятий (с численностью персонала до 300 человек) тоже удалось выйти, пусть и едва-едва, на пятипроцентный уровень прибавок. А поскольку по опубликованным в начале февраля НИИ трудовой политики прогнозам профсоюзов, корпоративного руководства и экспертов средняя величина ожидаемых прибавок составила 4,69%, вполне можно утверждать, что на данный момент результат даже немного превосходит предварительные ожидания.

Особенностью «весенних наступлений» в текущем году стало заметное активное стремление предприятий идти на повышение оплаты труда. На Форуме труда и менеджмента, организованном Федерацией бизнеса Японии (Кэйданрэн) в конце января – как раз на старте полномасштабного вступления в переговоры о зарплатах – председатель Кэйданрэн Цуцуи Ёсинобу отметил: «Для того, чтобы надежно подкрепить движение к росту зарплат, которое начало складываться в 2025 году – в целях «дальнейшего закрепления» – мы выработали курс на «стандартизацию» на весенних переговорах базовой позиции менеджмента, которая состоит в серьезном рассмотрении возможности осуществлять повышения базовых ставок». Теперь, когда и власть, и руководство предприятий, и профсоюзы разделяют понимание важности повышения оплаты труда, можно считать, что сложившийся в нашей стране затяжной тренд стагнации номинальных зарплат, наконец, испустил дух.

Это происходит прежде всего на фоне того, что наша страна, пройдя через пандемию коронавируса, перешла от дефляционной экономики к инфляционной. Цены продолжают расти несколько лет, и до 2025 года их рост четыре года подряд превышал 2%. Этому способствовали такие факторы как конец гиперглобализма, порождавшего мировое соперничество в снижении затрат, и ослабление японской национальной валюты на фоне перехода к дефициту внешнеторгового баланса. А поскольку в прошлом году особенно резким было подорожание продуктов питания, налицо необходимость серьезного повышения зарплат для того, чтобы удерживать уровень жизни трудящихся.

Еще одним важным фактором устойчивого характера роста заработной платы выступает обострение нехватки рабочих рук. По итогам ежеквартального опроса Банка Японии о деловых настроениях «Танкан», в марте текущего года диффузионный индекс (DI) найма (по предприятиям всех масштабов всех отраслей) вышел на самый высокий уровень за всю историю опросов, составив 38 процентных пунктов в пользу нехватки персонала. В принципе, главной причиной служит отсутствие прироста человеческих ресурсов вследствие падения рождаемости и старения населения, в частности, сохранение тенденции к сокращению численности молодого населения. Это делает ясной стратегию найма крупных предприятий, склонных предлагать более высокие зарплаты. А малые и средние предприятия, которые оказываются в вопросе нехватки рабочих рук в еще более жестких условиях, тоже вынуждены стараться повышать оплату труда, чтобы не допускать утечку кадров.

Повод для тревоги – ослабевающие малые и средние предприятия

Так можно ли из этого заключить, что механизм, именуемый «благотворным экономическим циклом», уже начал функционировать? Во-первых, как уже отмечено, изначальное препятствие на этом пути, то есть необходимость сформировать сам по себе устойчивый тренд к росту оплаты труда, можно считать уже пройденным. Но этого может быть недостаточно из-за необходимости удовлетворять еще одному обязательному условию формирования «благотворного экономического цикла» – стабильно положительным должен быть и показатель роста зарплат в реальном выражении. Вопрос в том, чтобы сложилась ситуация, когда восходящим трендом дружно следуют три фактора: зарплаты, цены и производительность.

Для этого пока не решены задачи по увязке оплаты труда с производительностью. Соотношение этих факторов демонстрируют изменения доли затрат на оплату труда(*1) (схема ниже). В последние годы этот показатель склонен снижаться, давая понять, что в сравнении с ростом производительности рост зарплат по-прежнему недостаточен. Особое внимание следует обратить на разницу динамики между крупными предприятиями с одной стороны и малыми и средними с другой. Главным фактором понижающего тренда выступают крупные предприятия, в то время как малые и средние предприятия показывают сопротивление снижению. Но это не значит, что процент роста зарплат у крупных предприятий недостаточный, – скорее, это следует считать следствием того, что малые и средние предприятия, будучи более подвержены влиянию роста затрат на сырье и материалы, не имеют возможности в достаточной мере перекладывать эти возрастающие затраты в цены на свою продукцию.

Иначе говоря, это показывает, что поскольку малые и средние предприятия не способны в достаточной мере переложить рост затрат в цены, остается низкой добавленная стоимость в формуле расчета доли расходов на оплату труда, а пространство для повышения зарплат оказывается недостаточным. Но даже в таких условиях малые и средние предприятия оказываются вынуждены повышать оплату труда, чтобы обеспечить наличие рабочих рук. Согласно итогам «Анкетного опроса Торгово-промышленной палаты» (декабрь 2025 г., на японском языке), хотя доля предприятий, планирующих повышение регулярной оплаты труда в 2026 финансовом году, увеличилась в сравнении с опросом за тот же квартал предыдущего финансового года на 3,1 пункта, доля предприятий, вынужденных идти на «защитное повышение зарплат» при отсутствии улучшения итогов работы, составила 35,5% – в сравнении с предшествовавшим годом (32,6%) она увеличилась.

В этой обстановке среди малых и средних предприятий появляются те, кто вынужден уходить с рынка, будучи не в силах соответствовать изменившимся условиям. В определенном смысле отсев предприятий, не способных решать управленческие задачи, является здоровым процессом, поскольку от предприятий малой и средней величины, безусловно, тоже требуется пересматривать подоходы к ведению бизнеса соответственно окружающей обстановке. Но в данный момент мы находимся на этапе исторического перехода от дефляционной экономики к инфляционной, и пока сохраняется многолетняя дефляционная практика, при которой предприятия не имеют возможности естественным образом перекладывать возросшие затраты в цены. Вызывает опасения то, что вынужденный уход здоровых малых и средних предприятий ослабит национальный производственный базис. А для того, чтобы этого избежать, очень важно создать макроэкономические условия, в которых перекладывание затрат в цены будет совершенно естественным, а также систему поддержки малых и средних предприятий, сталкивающихся с нехваткой управленческих ресурсов.

Тренды цен на продовольствие и энергию от которых не отмахнешься

Есть проблемы и в соотношении зарплат и потребительских цен. Мы считали проблемой затяжной характер отрицательного роста зарплат в реальном выражении, но в прошлом году процент прибавок к зарплатам серьезно увеличился, а проблема состоит скорее в чрезмерно высоком проценте инфляции. При этом реагирование осложняет то, что мы имеем дело не с обычной инфляцией, а с так называемой «хромающей инфляцией». То есть, несколько последних лет инфляция существенно превышала 2% главным образом из-за взлета стоимости энергоносителей и цен на продовольствие, а за исключением этих двух статей базисная инфляция со второй половины 2004 года, как полагают, составляет менее 2%.

Поскольку обычно для отслеживания трендов, вызывающих инфляцию, рассматривают базу за исключением продовольственных товаров и энергетики, Федеральная резервная система США, которая выполняет в этой стране функции центрального банка, использует в отношении этой базы термин «базовая инфляция». Как продовольствие, так и энергетика сильно подвержены влиянию погодно-климатических факторов и ситуации на международных рынках, поэтому считается правильным подходом их исключение и рассмотрение «базовых цен». Банк Японии выделяет именно величину этой «базовой инфляции» ниже двух процентов в качестве одного из главных аргументов осторожного подхода к повышению учетных ставок. Но нельзя игнорировать и то, что происходящий в последние годы рост цен на продовольствие вряд ли можно назвать чем-то краткосрочным и временным.

За этим трендом стоит более тесное соотношение спроса и предложения сельскохозяйственной продукции в общемировом масштабе на фоне глобального потепления и подъема новых стран с высокими темпами экономического роста. Из-за глобального потепления по всему миру участились засухи, лесные пожары и наводнения, а вследствие усиления воздействия на экосистемы все чаще возникают эпидемии птичьего гриппа. В то время как, с одной стороны, все это дестабилизирует глобальные поставки сельскохозяйственной продукции, с другой стороны экономический рост в быстроразвивающихся странах приводит к расширению спроса на продовольствие.

Сложности на Ближнем Востоке, вызванные нападением Соединенных Штатов на Иран, также создают вероятность того, что исторически высокие цены на энергоносители, сильно превосходящие уровнем цены до начала боевых действий, будут держаться в течение какого-то продолжительного времени. По имеющимся наблюдениям, даже при окончании боевых действий и открытии Ормузского пролива многие энергетические и инфраструктурные объекты стран Ближнего Востока и Персидского залива разрушены, а возвращение их в строй потребует весьма существенного времени. Нынешние события могут дать странам повод поторопиться с наращиванием запасов нефти, и ситуация на рынке энергоносителей сделается еще более напряженной.

Поскольку у нашей страны низок уровень самообеспеченности как продовольствием, так и ископаемыми видами топлива, с международной точки зрения дальнейшее повышение цен обернется для нее ухудшением сальдо внешнеторгового баланса. Это повлечет за собой удешевление йены, вызывая опасения пагубной спирали – нарастания дефицита внешнеторгового баланса и дальнейшего снижения обменного курса йены. А это усилит инфляционное давление со стороны импорта, что внушает серьезные опасения о прогрессирующей инфляции из-за стремительного роста цен на продовольствие и энергоносители. Если цена нефти установится на уровне 100 долларов за баррель, новый взлет цен на продовольствие по образцу 2025 года, вероятно, разгонит инфляцию до четырех-пяти процентов(*2).

Рост инфляции ставит перед необходимостью такого уровня повышения зарплат, который обеспечит положительный показатель роста оплаты труда в реальном выражении. При уровне инфляции в четыре-пять процентов для того, чтобы зарплаты демонстрировали рост в реальном выражении, прибавки к оплате труда должны быть выше шести-семи процентов. Но такой целевой показатель недостижим для множества малых и средних предприятий, не имеющих возможности в достаточной мере переложить рост затрат в цены на свою продукцию.

К политике, которая не задушит ростки благотворного экономического цикла

Нынешний энергетический кризис является классическим внешним шоком, в условиях которого верным подходом для всех экономических субъектов представляется распределить на всех понесенные затраты и согласованно предпринимать действия, которые желательны исходя из средне- и долгосрочных перспектив. Если говорить конкретнее, желательно уверенно удержать пятипроцентный уровень роста оплаты труда. А одновременно – продолжать отражать возрастание затрат в ценах, чтобы избежать чрезмерной нагрузки на малые и средние предприятия.

Даже когда заголовки кричат о том, как вырос процент инфляции, помимо продовольственных товаров и энергоносителей, процент роста потребительских цен, скажем, в сфере финансов и обслуживания невелик, как и прежде, так что для того, чтобы стимулировать в этих областях экономики перекладывание затрат в цены, не следует искать каких-то всеобъемлющих мер государственной политики по сдерживанию всех цен. Что же касается стремительного дорожания продовольствия и энергии, желательными тоже представляются не меры сдерживания цен посредством субсидирования поставщиков, а выплаты пособий ограниченным слоям населения со средними доходами, кому жить становится особенно тяжело.

Учитывая средне- и долгосрочный тренд к росту цен на продовольствие и энергоносители, следует ускорить реформы сельскохозяйственной и энергетической политики, направленные на повышение самообеспеченности как продовольствием, так и энергией. В порядке стимулов для повышения уровня самообеспеченности также представляются нежелательными меры, предусматривающие сдерживание цен, в частности, субсидирование.

Как говорилось выше, итоги «весенних наступлений» 2026 года говорят о том, что при всех изменениях в структуре мировой экономики и демографической ситуации, достижением является то, что тенденцию к повышению номинальной заработной платы все-таки удалось сохранить. Благдаря тому, что власти, профсоюзы и руководство предприятий придерживаются единой линии, появились признаки верного выхода на «благотворный экономический цикл». Момент выпал очень неудачный: возник такой мощно путающий карты фактор как напряженность на Ближнем Востоке, и все-таки нельзя позволить этому фактору сбить себя с пути – критически важно сохранять это единство с тем, чтобы дать укорениться тенденции к росту оплаты труда на уровне 5%. Чтобы воспользоваться этим трендом как благоприятной возможностью, с точки зрения сдерживания роста цен на продовольствие и энергию как средне- и долгосрочного фактора, подавляющего рост реальных зарплат, правительству важно как следует поработать над повышением уровня самообеспеченности как тем, так и другим, не вытаптывая ростки столь желанного «благотворного экономического цикла».

Фотография к заголовку: доска в штаб-квартире профсоюза «Монодзукури сангё родокумиай» (JAM), исписанная ответами на требования в рамках «Весенних наступлений» 2026 года, 18 марта 2026 г., Токио, район Минато (© Jiji Press)