От «ожиданий» к «реальным ощущениям»: оценка власти избирателями начинает изменяться

Так называемые «дебаты партийных лидеров» в японском парламенте начали проводить в 1999 году по образцу «Времени вопросов» (Question time) в британском парламенте. Этот механизм «вопросов и ответов» исходит из предпосылки наличия двух политических соперников, но в последние годы в Великобритании из-за подъема третьих сил, таких как партия «Реформировать Соединенное Королевство (Reform UK) и прочих, две основные партии вместе теряют свой политический вес. Как бы то ни было, «Время вопросов» долгое время служило площадкой яростных дискуссий между правящей партией и оппозиционной – настолько привлекательной, что что она послужила образцом для высшего законодательного органа Японии.

Очень многим, к примеру, запомнилось, какие ожесточенные дебаты лидеры консерваторов и лейбористов вели о том, какой должна быть политика по отношению к Европейскому Союзу – по вопросу, расколовшему общественное мнение в Великобритании. В 1995 году, когда правительство консерваторов возглавлял Джон Мейджор, власть стремилась следовать курсом политического реализма, поддерживая отношения с Европейским Союзом и вместе с тем отстаивая национальные интересы. Но в самой партии немало депутатов – так называемых сторонников «антиеэсовской линии» выступали решительно против единой Европы.

«Восходящая звезда»-лидер лейбористов Тони Блэр нащупал эту слабость, вследствие чего на дебатах партийных лидеров произошла его историческая перепалка с премьер-министром.

«Я веду за собой партию. А он следует за партией».

Эти слова, хотя и были посвящены политике в отношении Европейского Союза, стали решительной заявкой на лидерство и выражением готовности взять на себя политическую власть. Блэр воспользовался несколькими дебатами партийных лидеров как благоприятным шансом продемонстрировать курс противостояния с правящей партией и сумел заручиться поддержкой общественного мнения. Более того, это привело к сокрушительной победе Лейбористской партии на всеобщих выборах в 1997 году, благодаря которой Блэр уже в возрасте 41 года сумел занять пост премьер-министра.

Если же присмотреться к дебатам партийных лидеров, которые до сих пор велись в Японии, то они фактически не функционируют как арена для схваток правящего и оппозиционного лагерей по вопросам общенациональной важности, дающая гражданам страны возможность делать выбор в пользу правящих партий или оппозиции. Дебаты не слишком часты, время крайне ограничено. Пожалуй, можно даже утверждать, что скорее это не более, чем диковинный обычай, реализуемый уже почти 30 лет просто для оправдания в духе «мы тоже это делаем».

Дебаты партийных лидеров, состоявшиеся после большого перерыва 20 мая, тоже были далеко не впечатляющими. Условия, в которых находится Япония, беспрецедентно суровые. Вопросов, раскалывающих мнение общества, бессчетное множество – и экономика, и финансы, и внешняя политика, и обеспечение безопасности, но по сути «дебатов» как таковых не случилось – скорее, это была произвольная сессия вопросов и ответов в различных комитетах. Ситуация, характеризуемая выражением «Один сильный игрок и множество мелких», поспособствовала откровенному проявлению реальности, которая состоит в том, что оппозиционные партии не способны выступать серьезной альтернативой действующей власти.

Высокий уровень поддержки премьер-министра Такаити обусловлен, помимо прочего, и ситуацией, в которой оппозиционные партии до сих пор были просто неспособны давать сколь-нибудь серьезный отпор. Но теперь, когда с момента формирования правительства прошло уже больше полугода, хотя поддержка премьер-министру Такаити сохраняется, стал сильно изменяться характер этой поддержки.

Очень символично изменение взгляда на власть со стороны так называемых «работающих поколений» – людей в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. По результатам регулярных опросов, совместно проводимых веб-сайтом «сэнкё дотто кому» и компанией JX PRESS Corp., в ноябре прошлого года в обширном слое от 20- до 60-летних доля «решительно поддерживающих» кабинет министров превышала 50%, а с учетом «скорее поддерживающих» и вовсе составляла около 80%, то есть, поддержка среди работающей возрастной группы была весьма солидна. Между тем по итогам такого же опроса в мае текущего года прослойка «решительно поддерживающих» уже не превышала 30%, то есть, ярых сторонников явно стало гораздо меньше.

Сокращение активной поддержки выражается и в изменении причин, по которым опрошенные поддерживали кабинет министров. Сразу после формирования в качестве причин поддержки кабинета, возглавляемого Такаити, многие выбирали вариант ответа «связываю ожидания с его политическим курсом». Это было характерной особенностью поддержки данного кабинета.

В отношении целого ряда правительств уже сразу после формирования люди выбирали в качестве причины поддержки то, что данный кабинет «выглядит лучше прочих вариантов», а также то, что «в него входят представители партии, которую я поддерживаю». Иначе говоря, в основе поддержка была довольно пассивной. Что же касается кабинета Такаити, с самого начала, напротив, обращало на себя внимание то, что люди называют причинами поддержки надежды, связываемые с кабинетом, а также доверие к тем, кто входит в его состав. Таким образом, на старте поддержка нынешней политической власти была качественно сильной. А согласно недавним опросам доля выбравших варианты ответа «связываю надежды с его политическим курсом» и «доверяю лицам, входящим в состав» правительства, снизилась на две трети, и наоборот, кратно возросла доля тех, кто ответил, что кабинет «выглядит лучше прочих альтернатив» – таких ответов оказалось больше всех прочих.

Это изменение нельзя счесть несущественным. При одинаковой величине уровня поддержки поддержка в духе «я возлагаю большие ожидания на это правительство» и поддержка в духе «других альтернатив просто нет» очень различны по силе. Если до сих пор поддержка первого рода позволяла правительству преодолевать те или иные мелкие неурядицы, то по мере того, как усиливается поддержка второго рода, возможностей у правительства становится все меньше.

Фоном для тихого отдаления работающей части населения, несомненно, выступает экономическая ситуация, и в первую очередь дороговизна цен.

На момент формирования с кабинетом Такаити связывали надежды на то, что оно сможет остановить рост потребительских цен, служивший главным поводом для недовольства предыдущим правительством. Критерием оценки политики, особенно, молодежью и работающей частью населения, служит далеко не только идеология. Все несколько сложнее, чем выбор между консерваторами и либералами, – вопрос состоит в том, насколько люди реально ощущают, что их жизнь изменяется к лучшему – растут ли зарплаты, успокаивается ли рост цен, становится ли легче бремя налогов и социальных взносов.

Есть все основания полагать, что теперь, по прошествии полугода со времени формирования правительства, мы вступаем в этап, когда люди рассматривают правительство Такаити не как предмет «надежд и ожиданий», а как источник «реальных ощущений». И они вряд ли чувствуют, что дела в экономике пошли лучше. Вряд ли можно счесть достаточными меры по сдерживанию роста цен. Реального ощущения, что жить стало проще, совсем не возникает. Вполне можно утверждать, что по мере усиления таких настроений происходит эрозия прослойки общества, активно поддерживающей правительство.

Такие структурные изменения характера поддержки властей – явление вовсе не самобытно японское. Стремительный рост цен – крайне опасный враг для правительства любой страны. Будь то британское правительство Кира Стармера, американское правительство Дональда Трампа, японское правительство Кисиды Фумио или Исибы Сигэру, инфляция и рост цен – сильный повод для недовольства избирателей.

Прогрессирующая инфляция, опережающая рост заработной платы, будучи подобна медленному повышению уровня воды в бассейне, постепенно заставляет избирателей ощущать все больше и больше трудностей в повседневной жизни. Люди один за другим начинают тонуть в этом бассейне, и надеются, что именно правительство протянет им в этот момент руку помощи. Правительство Такаити тоже никоим образом не освобождено от этой трудной миссии. Это далеко не то, что было при правительстве Абэ Синдзо, которое было всецело занято лишь борьбой с дефляцией.

При всей внешней каменной прочности власти, с изнанки реальность выглядит иначе. Спокойно и внимательно наблюдать, как изменяется состав поддерживающих возглавляемое Такаити правительство, по возможности помогать тем, кто не удерживается на плаву и предлагать иную альтернативу – единственный путь заручиться поддержкой общества для оппозиционных партий. Но люди, даже будучи не вполне довольны правительством Такаити, не находят «более близких им» альтернатив. А пока оппозиционные партии не научатся по-настоящему замечать запросы народа, ситуация, описываемая выражением «один сильный игрок среди множества слабых», по-видимому, будет сохраняться.

Фотография к заголовку: премьер-министр Японии Такаити Санаэ в ходе парламентских дебатов партийных лидеров отвечает на вопрос председателя Центристского реформаторского альянса Огавы Дзюнъя (в середине в левом ряду), 20 мая 2026 г., в Парламенте Японии (© Jiji Press)