Муросэ Кадзуми: фантастическое сияние лака

«Работая с лаком, ощущаешь, как летит время»

«Лаковое искусство можно назвать декоративным воплощением света. Сияние чёрного лака и блеск золота представляют собой идеальный способ передать эффект свечения».

Лаковые изделия – от обычных суповых мисок до произведений искусства – создаются путём нанесения на их поверхность сока урусиноки, или японского лакового дерева. Эта техника, служащая не только для украшения, но и для защиты от внешнего воздействия, издавна занимает важное место в японской культуре и быту.

Техника, которой пользуется Муросэ Кадзуми, называется тогидаси макиэ: на лаковую поверхность наносится золотая пудра, формирующая узор, затем изделие покрывается ещё несколькими слоями лака, после чего шлифуется древесным углём, чтобы проявить получившийся рисунок.

Шкатулка для писем «Подарок небес», выполненная в лаковой технике макиэ с инкрустацией перламутром, была представлена на 70-й Выставке традиционных ремёсел Японии (2023) (предоставлено Японской ассоциацией художественных ремёсел)

Завершённая в 2023 году работа «Подарок небес» поражает зеркально-гладкой поверхностью лака, под которой рассыпаны золотые зёрна различных оттенков, форм и фактуры, создающие богатое и многослойное трёхмерное декоративное изображение.

«Я изобразил напитанные солнцем зрелые гроздья винограда, тяжело свисающие с лозы, рядом с которыми резвятся белки. Мне хотелось передать силу солнечного света, наполняющего растения и животных, а также благодать, которой эта сила обладает для людей», – объясняет Муросэ Кадзуми.

(© Мори Масатоси)

Создание каждого лакового изделия требует поистине колоссального времени. Процесс начинается с укрепления деревянной основы: на неё наклеивают льняную ткань, затем наносят первый слой лака. После высыхания поверхность тщательно полируется. Затем следуют новые и новые слои жидкого лака, после нанесения каждого из которых поверхность высушивают и вновь полируют. Лишь после этого мастер приступает к декоративной отделке.

Листья и солнечные лучи «Подарка небес» были нарисованы лаком, после чего мастер посыпал их золотой пудрой, стряхивая её пальцем из специальной бамбуковой трубочки фундзуцу. Затем сверху нанесли ещё один слой лака, дали ему затвердеть, после чего поверхность обработали древесным углём, чтобы проявить рисунок. Виноградные гроздья и белки были выполнены в технике инкрустации перламутром, называемой радэн: перламутровую раковину разрезали на тонкие фрагменты нужной формы, наклеили на лаковую поверхность, а затем отполировали углём до зеркального блеска.

Фундзуцу – бамбуковая трубочка для золотой пудры (© Мори Масатоси)

«Я наношу базовое покрытие на дерево, затем многократно полирую его и снова покрываю лаком – время пролетает незаметно. Один только процесс декорирования шкатулки такого размера, как «Подарок небес» (примерно формат А4 и чуть больше 10 сантиметров в высоту), занимает около года. Если добавить время на задумку и планирование, каждое подобное изделие требует не меньше трёх-четырёх лет. Со временем лак затвердевает, становится прочнее и прозрачнее, поэтому при бережном обращении лаковые предметы могут сохранять свой внешний вид неизменным добрых пятьсот лет. Работая с лаком в таком неспешном темпе, ощущаешь, будто живёшь в ином временном измерении», – рассказывает Муросэ Кадзуми.

Перламутровая инкрустация в технике радэн (© Мори Масатоси)

Уроки отца: творчество, выраженное делами, а не словами

Отцом Муросэ Кадзуми был мастер лакового искусства Муросэ Сюндзи. Часть их дома занимала мастерская отца, где любил играть маленький Кадзуми.

«Когда мне было семь или восемь лет, я сказал, что хочу пластмассовую модель моторной лодки. Тогда отец сделал мне лодку сам, склеив её из нескольких слоёв толстого картона и покрыв маслом кешью вместо сока уруси. Это был кораблик в японском стиле, совсем не похожий на моторку, но я без конца играл с ним, запуская в ванной. Именно тогда у меня проснулся интерес к отцовскому ремеслу. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: он учил меня не словами, а поступками, показывая, как создавать вещи своими руками», – вспоминает Муросэ Кадзуми.

Среди мастеров лакового искусства, часто навещавших мастерскую Сюндзи, были Роккаку Дайдзё – впоследствии профессор кафедры Искусства уруси (японского лака) в Токийском университете искусств, – и Масумура Масики, признанный живым национальным достоянием Японии в 1978 году за мастерское владение традиционной японской техникой покрытия лаком кюсицу. Муросэ всё сильнее тянуло к миру лакового искусства. В четырнадцать лет он по собственной инициативе взялся помогать отцу в мастерской, впервые ощутив подлинную радость творчества.

«Я вырос, наблюдая за работой отца, и обожал делать что-то своими руками, поэтому всегда мечтал стать мастером лака. Но в те годы зарабатывать на жизнь этим ремеслом было невозможно. Я говорил об этом с отцом, но он лишь сказал: “Лаковое искусство не прокормит тебя”. Учителя в школе тоже были против: “Эти старые традиции всё равно исчезнут”, – говорили они. Тогда я решил: раз так, я просто буду наблюдать, как они исчезают».

Поступив в Токийский университет искусств, Муросэ отправился к учителю своего отца Мацуде Гонроку, признанном живым национальным достоянием Японии в 1955 году за мастерство в технике макиэ, чтобы сообщить ему, что будет учиться в том же университете, где преподаёт Мацуда.

«Я до сих пор помню, как волновался тогда, – вспоминает Муросэ. – А он потратил полдня, с жаром рассказывая мне, юноше, который годился ему во внуки, о лаке и его тайнах. С тех пор Мацуда-сэнсэй стал для меня человеком, на которого я равняюсь».

Мацуда не учил его, «как создавать изделия». Он говорил о другом – о творческом настрое, о «философии созидания».

«Одно из наставлений Мацуды-сэнсэя звучало так: “Учись у людей, у вещей и у природы”. Под “людьми” он подразумевал наших предшественников – мастеров прошлого и старших ремесленников; под “вещами” – произведения этих мастеров и переданные ими приёмы работы; ну а “природа” – это сам лак, а также животные, растения и энергия окружающей среды. Смысл был в том, что учиться нужно у всего этого. Я храню эти слова в сердце, стремясь выразить себя через лаковое искусство».

Практической составляющей, а именно изготовлению лаковых изделий и техникам нанесения лака, Кадзуми обучался у своего отца Сюндзи. Позже в аспирантуре Муросэ углубил свои знания под руководством профессора Тагути Ёсикуни, признанного живым национальным достоянием Японии за мастерство в технике макиэ в 1989 году.

«Я убеждён, что техникам нельзя научить. Их можно лишь постичь сердцем, совершая ошибки и исправляя их снова и снова, по мере создания новых изделий. Секрет успеха кроется именно в ошибках».

Традиция – это умножение инноваций

Несмотря на постоянное стремление Муросэ творить, зарабатывать на жизнь искусством лака долгое время было крайне трудно.

«Люди начали покупать мои работы лишь когда мне было около пятидесяти. До этого днём я занимался реставрацией культурных ценностей и преподавал лаковое искусство, а по ночам продолжал трудиться над собственными произведениями. Но я всё равно считал, что лучше всего делать то, что любишь».

Работа по сохранению культурного достояния Японии стала для Муросэ бесценным источником опыта. Он возглавил команду из восемнадцати учёных и мастеров, занимавшихся реставрацией и воссозданием национального сокровища – шкатулки для туалетных принадлежностей Умэ макиэ тэбако с узором из цветов сливы, созданной в эпоху Камакура (1185–1333).

«Раньше я считал, что фон в макиэ должен быть равномерно золотым. Но, занимаясь реставрацией Умэ макиэ тэбако, я понял, что в эпоху Камакура мастера в полной мере использовали текстуру золотых зёрен как часть замысла. Это открытие освободило моё мышление – я осознал, что в искусстве возможны любые формы выражения».

Реставрация длилась три года и была завершена в 1998 году. К тому времени Муросэ исполнилось сорок восемь. Открытие возможностей золотых зёрен вдохновило его начать эксперименты с трёхмерными формами – он начал нарезать золото кусочками, намеренно создавая частички разной формы и величины.

Его стремление создать новый стиль воплотилось в работе «Цветные огни» – восьмигранной шкатулке, выполненной в технике макиэ с инкрустацией перламутром. Это произведение принесло Муросэ Премию губернатора Токио на Выставке традиционных ремёсел Японии в 2000 году, когда мастеру исполнилось пятьдесят.

«Цветные огни» – восьмигранная шкатулка, выполненная в технике макиэ с инкрустацией перламутром в технике радэн, была представлена на 47-й Выставке традиционных ремёсел Японии (2000) (предоставлено Японской ассоциацией художественных ремёсел)

«Искусство макиэ существует уже более 1200 лет, и всё это время его основными цветами оставались чёрный и золотой. Опираясь на эту традицию, в работе “Цветные огни” я добавил красок, использовав инкрустацию перламутром и порошок высушенного лака, а также нанёс дополнительные слои золотой пудры с частицами разного размера, чтобы придать изображению большую глубину».

«Многие считают, что традиционные ремёсла – это лишь сохранение древних техник и эстетики. Но, хотя основы остаются неизменными, материалы и способы выражения со временем меняются. Я думаю, что традиция – это, по сути, умножение инноваций. Именно поэтому эта работа имеет для меня особое значение: она породила совершенно новую форму выражения».

(© Мори Масатоси)

В 2008 году Муросэ был признан живым национальным достоянием Японии за мастерство в технике макиэ. В пресс-релизе Агентства по делам культуры отмечалось, что он «создаёт произведения, основанные на традиционных техниках, внедряя при этом собственные оригинальные решения и широкую цветовую гамму. Его работы отличаются безупречной точностью исполнения и изысканными композициями, отражающими современное видение традиции с элегантностью и вкусом».

Искусство, обогащающее душу и общество

Муросэ прилагает серьёзные усилия к распространению культуры лакового искусства. В 2007 году он принял участие в выставке Британского музея, где провёл лекцию и демонстрацию своей техники, после чего начал активно продвигать японскую лаковую традицию, сделав Лондон своей творческой базой. На протяжении более чем двадцати лет он сотрудничает с музеем Виктории и Альберта, исследуя лаковые изделия и обучая методам их реставрации.

Он также даёт возможность познакомиться с лаком детям, проводя мастер-классы для школьников в Японии. Работа в этом направлении началась после Великого восточно-японского землетрясения и продолжается с 2012 года по сегодняшний день.

«Мои индивидуальные возможности ограничены. Но если мне удастся познакомить с великолепием лака как можно большее количество людей, лаковое искусство будет жить. Поэтому я считаю распространение японской культуры неотъемлемой частью своей работы», – говорит Муросэ Кадзуми.

(© Мори Масатоси)

Каждый день Муросэ усердно трудится, создавая новые произведения и передавая людям культуру японского лака. Откуда берётся такая неиссякаемая страсть?

«Возможно, всё не зашло бы так далеко, если бы не лак. Это поистине удивительный материал. Прежде всего, я хочу, чтобы люди ощутили, что такое настоящее лаковое изделие, почувствовали, как успокаивает одно лишь прикосновение к его приятной на ощупь прохладной шелковистой поверхности. Ведь искусство обогащает душу. И если это чувство сможет испытать как можно больше людей, обогатится и наше общество», – заключает Муросэ Кадзуми.

Интервью и текст – Сугихара Юка и Power News

Фотографии Мори Масатоси, если не указано иное