Тюремный срок за рисунок: 104-летний живой свидетель рассказывает о применении в Японии в годы войны Закона о поддержании общественного порядка

Арест учителя

«Ну да… неприятная была история. Если бы всё шло как положено, я бы окончил школу и стал учителем – преподавал бы изобразительное искусство», – так начал Хисия Рёити рассказ о «деле», которое изменило его судьбу 84 года назад, в 1941-м, когда ему было девятнадцать.

В 1936 году Хисия поступил в Асахикавское педагогическое училище, готовившее школьных учителей. Он любил рисовать и присоединился к художественному кружку. Официально одобренные школьные киносеансы ему быстро наскучили: вместе с друзьями он тайком выбирался из общежития, чтобы смотреть в городе фильмы по своему вкусу, или запоем читал книги, которые стопками покупал в книжных лавках. Он был впечатлительным юношей, любившим искусство.

Товарищи по художественному кружку; в первом ряду слева – Хисия Рёити (источник: автобиография «Столетний поиск»)

Но в январе 1941 года, накануне войны между Японией и США, их любимый наставник – руководитель художественного кружка Кумата Масагоро – был внезапно арестован Специальной высшей полицией (токко), занимавшейся надзором за идеологией и общественными движениями. Его обвинили в нарушении Закона о поддержании общественного порядка. Кумата участвовал в «движении жизненных рисунков», стремившемся изображать повседневную жизнь без прикрас, и именно этим привлёк к себе внимание. Девятнадцатилетний студент, искренне принимавший наставления учителя, не мог понять, что вообще происходит.

«Я ведь и слова такого – “Закон о поддержании общественного порядка” – не знал. По сравнению с другими студентами я был совсем ещё наивный. Ребята поострее умом говорили: “Рано или поздно это и нас заденет”, а я думал: “Чепуха. Не может такого быть” – и жил себе спокойно».

Однако после ареста учителя атмосфера в училище резко изменилась. Из армии был направлен так называемый «прикомандированный офицер», следивший за взглядами и высказываниями студентов и преподавателей. Его полномочия были широки, он вмешивался даже в управление школой. Под предлогом того, что «члены художественного кружка находятся под влиянием Куматы», мартовский выпуск студентов был отменён, и Хисия с товарищами принудительно оставили на второй год.

Один рисунок

«Если сидеть тихо, то всё обойдётся, и я смогу окончить училище», – думал он. Но через восемь месяцев после ареста учителя, утром 20 сентября 1941 года, когда Хисия спал в общежитии, его разбудили трое следователей токко.

«Ввалились гурьбой, показали ордер и сразу спросили: “Помнишь Кумату Масагоро?” Я ответил: “Помню”. Тогда сказали: “Бери умывальные принадлежности”, – и увели». Соседи по комнате могли лишь с тревогой проводить его взглядом. Всего были арестованы пятеро членов художественного кружка.

Приход следователей (по эскизу Хисия Рёити; источник: автобиография «Столетний поиск»)

На допросах его снова и снова расспрашивали об одном конкретном рисунке. На нём были изображены двое студентов, беседующие друг с другом с книгами в руках. Это был всего лишь эпизод из жизни общежития. Однако следователи, специализировавшиеся на «идеологических преступлениях», заявили, что молодые люди на рисунке якобы обсуждают коммунистическую литературу.

Картина, которую Специальная высшая полиция сочла проблемной : «Беседующие люди» (источник: автобиография «Столетний поиск»)

Но у Хисия и в мыслях не было ничего подобного. «Тогда я вообще не думал ни о каком коммунизме. Для молодёжи важно читать книги – это своего рода жизненная работа. В общежитии были в моде темы вроде чтения, музыки, культурной жизни. Кумата-сэнсэй тоже работал с такими сюжетами».

Серия арестов учителя и учеников, которые всего лишь рисовали сцены из собственной жизни, получила название «дело жизненных рисунков». Злополучный рисунок, ставший одним из поводов для ареста, позже был закрашен младшими братьями Хисии и до наших дней не сохранился.

«Признание»

На допросах от Хисии требовали «признания». Под угрозами и давлением он в конце концов «написал то, о чём сам никогда не думал. Если напишешь так – следователь доволен, вот и подлаживаешься», – вспоминает он. Некоторых били по лицу, избивали бамбуковыми палками. Хисия, испугавшись угроз, не решался сопротивляться.

В той же Асахикавской тюрьме содержался его близкий друг Горо Мацумото. «Следователь допрашивал нас по очереди. Он говорил Мацумото: “Хисия уже вот так сказал”, – и на этом строил протоколы». В итоге оба, сами того не осознавая, были превращены в «коммунистов».

Допросы Специальной высшей полиции (по эскизу Хисия Рёити; источник: автобиография «Столетний поиск»)

Зимой температура в Асахикавской тюрьме опускалась до минус тридцати – Хисия и сейчас удивляется, что ему удалось выжить. Были моменты, когда он думал о самоубийстве, вонзая иглу в руку. За тюремной стеной, буквально в нескольких шагах, стоял дом его семьи. «По утрам в тюрьме били в колокол – “кан, кан”. Его было слышно и дома. Мать и братья, наверное, поняли, что я здесь».

В общей сложности Хисия провёл под стражей – в изоляторе и в Асахикавской тюрьме – год и три месяца.

Расширение сферы репрессий

Закон о поддержании общественного порядка был принят в 1925 году, на фоне мирового потрясения, вызванного революцией в России 1917-м. В Японии он был направлен против организаций, ставивших целью «изменение государственного строя» и «отрицание частной собственности». Почётный профессор Отарусского коммерческого университета Огино Фудзио, специалист по истории Японии нового и новейшего времени, отмечает, что даже по официальной статистике число арестованных внутри страны приближается к 70 тысячам. Число погибших от пыток, по его оценке, составляет около ста человек. Если же учитывать тех, кто умер от последствий психологических травм, то речь может идти о нескольких сотнях.

При этом сам Хисия на протяжении всей жизни последовательно отрицал какую-либо связь с коммунистическим движением. «Я ведь красным флагом не размахивал. Никогда в таких движениях не участвовал. Мыслей о том, чтобы делать Японию “красной”, у меня не было».

Так почему же был арестован Хисия Рёити?

По словам Огино Фудзио, за десять лет – с момента принятия закона и до 1935 года – в результате репрессий властей Коммунистическая партия Японии была практически уничтожена. После 1935 года Специальная высшая полиция, стремясь сохранить своё существование как институт, начала искать новые объекты для преследования. В условиях затяжного военного противостояния в Восточной Азии и на фоне надвигающегося конфликта с США страна вступала в режим «тотальной войны». Теперь в категорию «сил, критически настроенных по отношению к правительству» были включены социал-демократические партии, рабочее движение, либералы, новые религиозные течения и христианство.

Движение жизненных рисунков, подвергшееся репрессиям в 1941 году, не стало исключением. По мнению Огино Фудзио, власти опасались, что внимание к жизненным реалиям и истокам бедности может привести к осознанию социальных противоречий и стать зародышем критики существующего строя или даже попыток восстановления Коммунистической партии. К тому же Закон о поддержании общественного порядка дважды подвергался ужесточению, а «все рычаги его применения находились в руках властей, что позволяло толковать его сколь угодно расширительно» (Огино Фудзио). Подобная реальность, подчёркивает он, представляет собой исторический урок, напрямую перекликающийся с современностью.

«Свобода и мир»

В 1943 году Хисия был приговорён к лишению свободы с отсрочкой исполнения приговора, исключён из педагогического училища, а в конце войны призван в армию как резервист. Лишь после поражения Японии Закон о поддержании общественного порядка был отменён в 1945 году по приказу штаба союзных оккупационных войск (GHQ).

Но рана в его душе осталась. Долгое время после войны Хисия не говорил о своём аресте. Лишь благодаря усилиям исследователей и гражданских групп, узнавших о деле жизненных рисунков, он постепенно начал открываться – и вместе с этим пришёл гнев. Добиваясь восстановления чести своей и погибших товарищей он каждый год ездит в парламент, участвуя в подаче прошений о государственной компенсации и официальных извинениях.

«Хочу, чтобы берегли свободу и мир», – Хисия Рёити (фото автора)

В свои 104 года он по-прежнему ежедневно читает газеты. Человек, у которого когда-то отняли свободу и достоинство, глядя на сегодняшний мир, говорит: «Есть какое-то смутное чувство тревоги – а всё ли идёт так, как должно».

Когда в 2017 году был принят закон с положениями о «наказании за сговор» (так называемый закон о подготовке к терроризму), Хисия вместе с гражданскими активистами выступал против. Его насторожило сходство с прошлым – возможность быть обвинённым без реальных оснований. Сейчас обсуждается и идея закона о предотвращении шпионажа.

Над вопросом, какое послание он больше всего хотел бы донести до общества сегодня, Хисия надолго задумался, а затем сказал: «Хочу, чтобы берегли свободу и мир. Только это. Мне не кажется, что мы живём в обществе, которое по-настоящему наслаждается свободой и миром. Кажется, где-то есть лазейка…»

Фотография к заголовку: автопортрет «В красной шляпе», написанный в 1943 году после условного освобождения, и Рёити Хисия во время интервью. Асахикава, 11 ноября 2025 г.