Флориан Вильчко – иностранец, ставший синтоистским священнослужителем
Древняя религиозная традиция глазами уроженца Австрии

Такэмори Рёити [Об авторе]

[31.10.2016] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | ESPAÑOL | العربية |

Флориан интересовался Японией с детства и при поступлении в Венский университет избрал для изучения японистику. Флориан, ставший священнослужителем в синтоистском святилище, рассказал нам, что синто – это не столько религия, сколько удивительная мудрость, накопленная за тысячи лет.

Флориан Вильчко

Флориан ВильчкоРодился в 1987 г. в городе Линц (Австрия). С детства интересовался Японией, в 14 лет совершил туристическую поездку в Японию с родителями, что усилило его интерес к этой стране. После службы в армии учился в Венском университете на специальности «японистика». В 2007 году, воспользовавшись случаем, пожил в святилище Уэно-Тэммангу в г. Нагоя, где изучал синто. После возвращения в Австрию закончил учёбу в Венском университете, вновь приехал в Японию и поступил в Университет Кокугакуин на специальность «исследование синто». После завершения учёбы с 2012 года четыре года работал исполняющим обязанности священника (гоннэги) в святилище Конно-Тэммангу в токийском районе Сибуя, а с мая 2016 года в связи с женитьбой переехал в преф. Миэ, в святилище Нобэно в г. Хисаи.

Япония как мировая сокровищница

—— Флориан Вильчко, а почему вы в детстве заинтересовались японской культурой?

—— Меня привлекали пейзажи, архитектура, одежда, каких не увидишь в других странах. Когда узнаёшь всё больше о разных вещах, то оказывается, что с каждой из них связаны какие-то случаи, за ними стоит своя история, и это очень интересно. Мне кажется, что в Японии всё ещё очень ощущаются лучшие элементы различных азиатских культур. О Японии говорят, что она является мировой сокровищницей, подобной сокровищнице Сёсоин в Наре, в которой уже на протяжении 1300 лет хранится множество интересных вещей в прекрасном состоянии. В других странах такое невозможно представить.

С давних времён японцев, похоже, очаровывала заморская культура. И сейчас их привлекает всё новое, они это впитывают и приспосабливают к реалиям своей страны. Мой любимый пример – это карри с говядиной. Карри – индийское блюдо, но говядину там не используют в пищу. Однако говядина вкусна и прекрасно сочетается с карри. В Японии есть масса таких шедевров, которые созданы путём приспособления чего-то к японским реалиям.

Я думаю, что первопричина всего этого заложена в духе синто. В самом виде синтоистских святилищ не так уж много чего-то изначально японского. Идея строить здание святилища, представление о «теле божества» – всё это тесно связано с концепциями эзотерического буддизма, пришедшими из-за рубежа. Фигуры напоминающих собак животных комаину, которые устанавливают в святилищах, тоже пришли извне. При этом мне кажется очень интересным, что это всё не просто копировали, а создали нечто новое, придав этому особую форму, которой нет нигде, кроме Японии.

Перед зданием святилища

Синто – не религия

—— Что же представляет собой дух синто, который вы называете двигателем очаровавшей вас японской культуры?

—— К примеру, среди святилищ префектуры Нагано очень много таких, у которых с четырёх сторон установлены колонны, как в Великом святилище Сува. В Нара замечаешь много зданий святилищ, выкрашенных киноварью, а если перебраться через горы в префектуру Миэ, то там уже часто святилища строят из некрашеного белого дерева. Удивительно, правда? Если это всё святилища, то почему бы их не делать одинаковыми? Но, похоже, они вовсе не стремятся к унификации.

Почему же так происходит? Мне кажется, дело здесь в том, что синто – это не религия. Изначально в Японии не существовало понятия «религии», оно было создано в период Мэйдзи (1868-1912) как японский аналог английского слова religion. Это слово указывает на принадлежность к чему-либо, что-то вроде членства – вероятно, в старину в Европе религия показывала место человека в обществе, являлась необходимой принадлежностью человека, принадлежащего к определённой общественной группе, представителя своего народа.

Для такого членства, само собой, существуют особые знания и правила, однако в синтоизме ничего подобного нет. Ворота-тории, стоящие перед святилищем, невозможно закрыть, и в святилище может прийти кто угодно, пускай даже он исповедует другую религию. Вообще говоря, в древности у японцев не было понятия «религия», Самым известным примером, который это иллюстрирует, является принятие буддизма в эпоху Нара (710-794). Если бы исходили из понятия «религия», то, приняв буддизм, перешли бы в него совершенно, либо же совсем не приняли. В других странах невозможно нечто подобное синто-буддийскому синкретизму.

Вид через южные тории святилища Нобэно

—— Часто можно услышать, что Япония – маленькая островная страна, и именно поэтому нам приходилось жить дружно. Кроме того, за долгую историю Япония испытывала влияние различных культур. В основе этого лежит, наверное, дух синто?

—— В Европе границы между странами определяют люди. Если хочется больше территории, нападают на другие страны, в Японии же это не очень получается.

Кроме того, хотя в Японии часто случаются стихийные бедствия, земля здесь плодородна, а природа радует глаз на протяжении сменяющих друг друга времён года. Думаю, как раз поэтому японцам не под силу свести божеств этой страны к какому-то одному, поскольку это невозможно убедительно объяснить. Скажешь, что если почитать такое-то божество, то беды не случится – но ведь вполне возможно, что через пять минут произойдёт сильное землетрясение, и все погибнут. В этой изобилующей дарами природе действуют различные божества, и к каждому из них нужно относиться с почтительностью.

По-другому обстоит дело в пустыне, там другие условия. Плодородных мест почти нет, и для жизни в этих суровых условиях приходят к идее единственного бога, а себя считают богоизбранным народом, так и выживают.

Мудрость синто как поддержка в жизни

—— Вы называете работу синтоистским священником-каннуси работой своей мечты. Почему вы выбрали синто?

—— В синто нет ничего лишнего. Всё в нём обусловлено необходимостью, всё имеет своё объяснение и историю. Я считаю, что мир синто поддаётся объяснению, он глубок и прекрасен.

При этом раньше не бывало, чтобы иностранец становился синтоистским священнослужителем, и я переживал о том, как меня воспримут. Однако старшие товарищи говорили, что это было бы не по-японски, если бы иностранец не мог стать каннуси, и поддерживали меня.

Флориан Вильчко в Зале для возглашения молитв-норито (Норитодэн)

Синто называют «вечным великим путём Неба и Земли», то есть это великий путь, который продолжается без конца и не имеет пределов. Если сказать, что он закрыт для иностранцев, то здесь и появится ограничение. Такое неприятие ограничит его.

Я думаю, было бы хорошо, если бы современное японское общество шире применяло свою способность к приятию. К сожалению, эту способность принимать иногда негативно толкуют как приспособленчество.

—— То есть умение приспосабливаться к другому человеку, не думая о себе, толкуют как неспособность японцев к проявлению себя?

—— Такое истолкование умения приспосабливаться подтачивает хорошие стороны Японии, это для них опасно и может случиться, что они исчезнут. Когда приняли буддизм, то ведь не приспосабливали всё под него. Создали такую обстановку, чтобы он подошёл Японии.

Принять и подстроить под обстановку. Синтоистские святилища именно таковы. Их не стремятся сохранить в старом виде во что бы то ни стало, а принимают новое и стараются сделать хоть немного лучше. Пускай говорится, что они остались неизменными с древности, в действительности они сильно меняются. Что же остаётся неизменным? Тем же остаётся только дух.

—— Что же это за дух синто, который остался неизменным?

—— Японцы по сути своей чрезвычайно весёлые, позитивно мыслящие люди.

В христианстве, к примеру, считается, что человек уже от рождения грешен. Иными словами, он с самого начала несёт на себе тяжёлый груз, надрывается изо всех сил, чтобы его хоть немного облегчить. Однако он грешен изначально, и совершенно избавиться от греха ему не удаётся.

Синтоизм же исходит из того, что человек с самого начала красив, светел и чист. Младенцы ближе всего к божествам. В ходе жизни человек обрастает грехами, нечистотой. При этом существуют способы вернуться в изначальное чистое состояние – это ритуал очищения о-хараи. То, что можно сбросить с плеч этот гнетущий груз – очень позитивный и светлый способ мышления.

То, что японцы смогли приготовить говяжье карри, принять буддизм – это стало возможным благодаря о-хараи. Говоря вкратце, образ мысли такой – если вернуться в изначальное чистое состояние, то можно спокойно договориться, а тогда воспринять и одно, и другое, используя это для создания лучшего будущего.

Я думаю, что синто несёт в себе дух мудрости, важной для человеческой жизни, и может служить поддержкой. При использовании его в должной мере жизнь становится легче, и в тяжёлые времена оно может облегчить страдания.

Представления о мириадах богов

—— Можно ли мудрость, заключённую в синто, использовать по всему миру?

—— Мне кажется, что невозможна «интернационализация» в том смысле, чтобы всё в мире выкрасить одним цветом и применять один и тот же способ мышления абсолютно ко всему. В каждом регионе – своя природа и свои обычаи, и всё это оказывает огромное влияние на человека. Поэтому всё естественным образом принимает такие формы, которые наиболее подходят той местности. Если местность изменится, поменяется и дух.

И всё же теперь для нас очень важно признавать партнёра. Это не значит, что нужно следовать его указаниям, достаточно сказать себе: «Надо же, оказывается, есть и такой способ мышления». Хватит и этого. Нет необходимости ни отрицать, ни копировать.

Всё это очень доступно объясняется в синто. Благодаря существованию мириадов божеств исчезает простое разделение на «правильное» и «неправильное». Есть множество разных «правильно».

Святилище Нобэно-Инари

Например, если весь мир сделать англоязычным, то что станет с красотой японского языка? В Японии ведь есть огромное культурное достояние, которым она может гордиться.

—— Действительно, всё так, как вы говорите. А что вы можете сказать о нынешних японцах?

—— Мне кажется, что чем дольше я работаю на этой работе, тем больше мне хочется, чтобы Япония оставалась похожей на себя. Само собой, я думаю, что если бы и японцы разделяли это моё чувство, это было бы лучше всего. У Японии есть очень много удивительных качеств, и хочется, чтобы японцы знали о них и гордились ими. Думаю, что очень важно позитивно мыслить и сохранять эти качества. Я считаю, что если мне удастся внести хотя бы небольшой вклад в это, то в этом и состоит моё предназначение в жизни.

Фотографии: Сакамото Сэйя
Фотография к заголовку: Флориан Вильчко в святилище Нобэно

(Статья на японском языке опубликована 24 октября 2016 г.)

  • [31.10.2016]

В 1984 году закончил факультет естественных наук Хиросимского университета. Работал в рекламном агентстве, был садовником, работал в журнале о садоводстве. С 2007 года редактирует статьи об искусстве, а с 2011 года стал главным редактором журнала WAGO, который специализируется на информации о синтоистских святилищах. Является редактором книг Ясукоити Мами «Введение в коллекционирование антиквариата для тех, кто умеет отвлечься» (Куцуроги о сиру отона-но котто сэйкацу нюмон), Кавабэ Такэо «Специалист бонсай» (Бонсай сёкунин), Канадзава Ясуко, Канадзава Сёко «Сутра сердца, написанная слезами» (Намида-но ханнясингё), Аикава Кэйко «Изменить стены в душе и жить счастливо» (Кокоро-но кабэ о каэтэ сиавасэни икиру) и других.

Статьи по теме
Другие интервью

Популярные статьи

Люди Все статьи

Видео в фокусе

Последние серии

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости