Из Оцуки в Икэбукуро: атмосфера эпохи Сёва, трамваи и старая часть города

Необычные виды вдоль северо-западной части Яманотэ

Поиск скрытых сокровищ и неисследованных уголков Токио приводит меня на станцию Оцука. Этот непримечательный район мало что может предложить, разве что одно из немногих полей для гольфа в центре Токио, Оцука Гольф Плаза. Ещё одно находится недалеко от станции Комагомэ. Обычно такие объекты расположены на пригородных пустырях рядом с рисовыми полями и торговыми центрами, а этот втиснут между школой, отелем и огромным кондоминиумом. Гости отеля могут наблюдать как град мячей для гольфа летит в сторону их окон, защищённых от столкновения всего лишь зелёной сеткой.

30 станций линии Яманотэ (© Pixta)

Выйдя на станции Яманотэ, сразу замечаешь пёстрые трамваи. Всё потому, что Оцука – это точка, где кольцевая линия Яманотэ пересекается с единственной сохранившейся в городе трамвайной линией – линией Аракава. Некоторые скажут, что в Токио есть два трамвая, ведь есть ещё линия Сэтагая. Но я не считаю этот легкорельсовый гибрид настоящим «трамваем»: он никогда не выходит в общий поток машин, а идёт от начала до конца по собственной выделенной полосе. А ведь когда-то в Токио была хорошо развитая система трамвайных маршрутов. Пока какой-то бюрократ не решил, что они старомодны и доставляют неудобства, и не начал демонтировать всю сеть, одну линию за другой.

Токийские трамваи часто курсируют по старым кварталам (© Джианни Симоне)

Первая интересная находка дня – прямо перед вокзалом. Мы привыкли ассоциировать ситамати (традиционный центр города, где жили купцы и ремесленники) с Уэно и другими восточными районами, но здесь, в Минами-Оцука, находится собственный оживленный торговый район сётэнгай. Сан Молл – это не просто типичная торговая улица, a небольшой лабиринт узких переулков, в котором нашлось место и для местного святилища Тэнсо, где два почитаемых дерева, которым, как говорят, более 500 лет, стойко держатся, несмотря на городской смог и тесноту.

Сан Молл – типичный торговый район недалеко от станции Оцука (© Джианни Симоне)

Эхо прошлого

Хотя мне нужно двигаться по линии Яманотэ, притяжение трамваев столь сильно, что я временно отклоняюсь от кольцевой железной дороги и отправляюсь на юг по трамвайным путям. Одиночные вагоны линии Аракава движутся чинно и неторопливо, почти задевая фасады домов и вывески магазинов, отчего испытываешь волнение, которое невозможно представить на других железнодорожных линиях, включая Яманотэ. Здесь другой город с игрушечными трамваями, обшарпанными деревянными стенами, растениями в горшках и ленивыми кошками. Этот неформальный, почти интимный контакт между поездом и городом делает поездку на трамвае увлекательной и захватывающей.

Перейдя Касуга-дори, я поворачиваю налево в поисках следов прошлого. До середины 1950-х годов эта улица была окружена рисовыми полями, а в середине 1970-х на ней располагались мясная лавка, магазин, торгующий изделиями из кожи, и множество мелких торговцев пиломатериалами. Все они исчезли, но переулки за рядом новых зданий скрывают тайну – ещё одну из тех временных чёрных дыр, где время почти остановилось.

Чем дальше я продвигаюсь вглубь района, тем больше обнаруживаю следов эпохи Сёва (1926-1989). Многие дома выглядят очень старыми и едва ли не разваливаются. За безвкусными фасадами в стиле неоклассицизма и старинными двухэтажными домами виднеются узкие проходы с цветочными горшками, дикорастущими кустами и по-своему притягательными кучками мусора.

Городской пейзаж Токио эпохи Сева всего в нескольких минутах ходьбы от станции Оцука (© Джианни Симоне)

В эссе, написанном для Nippon.com, уважаемый фотограф Ониси Наруаки рассказывает о своём увлечении мусором:

Когда я заинтересовался фотографией и наскрёб денег на покупку фотоаппарата, первым, что я сфотографировал на новую камеру, была мусорная свалка. Я почувствовал необъяснимое воодушевление, фотографируя оторванные головы манекенов, разодранные футоны, недоеденные обеды и поблёкшие глянцевые журналы с выцветшими изображениями обнажённых моделей. Это место успокоения исторгнутых обществом потребления обломков пробуждало моё воображение.

Я продвигаюсь вперёд и, почти как в трансе, исследую каждый закоулок, каждый крутой подъём, вверх и вниз, вверх и вниз, стараясь не споткнуться о стёртые каменные ступени. Бесконечные лестничные пролёты напоминают, что Токио город многоуровневый, расположившийся на склонах и небольших холмах. Я испытываю искушение проверить, куда они ведут, но не могу слишком отклоняться от своего маршрута. Пора вернуться к линии Яманотэ и современному Токио.

Меняющиеся и неизменные лица Икэбукуро

От полуразрушенных старых домов рядом со станцией трамвайной линии Мукохара до скоростной автомобильной эстакады, граничащей с расположенным в центре Икэбукуро, можно неспешно дойти всего за 10 минут. Однако смена пейзажа и настроения столь же резка, сколь и удивительна, даже для тех, кто привык к причудам топографии Токио.

Многое изменилось в районах к востоку от станции Икэбукуро. Например, на месте нового парка Икэ-Санпарк раньше располагался токийский филиал государственного монетного двора. В течение многих лет фабрика по чеканке монет была объектом кампаний по борьбе с загрязнением окружающей среды и шумом. В 1984 году местная ассоциация жителей собрала более 100 000 подписей и обратилась к министру финансов с просьбой использовать этот район более рационально. В итоге в 2016 году монетный двор был перенесён в префектуру Сайтама. А четыре года спустя здесь разбили парк, который также предназначен для временной эвакуации в случае стихийных бедствий.

Икэ-Санпарк пришел на смену старому государственному монетному двору (© Джианни Симоне)

Чуть дальше, на месте, где раньше располагалась тюрьма, возвышается здание Саншайн 60. Тюрьма Сугамо предназначалась для политических заключённых, а после войны в ней содержались военные преступники. Обычно тюрьмы строят в отдалённых районах, вдали от общества и людей. Однако тюрьма Сугамо была расположена относительно близко к жилым домам, железнодорожной линии, основной автомагистрали и автобусному маршруту. Заключённые, вероятно, могли видеть или, по крайней мере, слышать, как мимо проезжают автобусы и поезда. Возможно, такая близость к повседневной жизни и недосягаемость свободы были частью наказания.

К лучшему или к худшему, но открытие комплекса Саншайн Сити в 1978 году стало основным катализатором современного городского развития. До этого небоскрёбы строились для целевого назначения, как, например, здание Касумигасэки, которое в 1968 году стало первой современной офисной высоткой в Японии. Между тем в настоящее время городские архитекторы отдают предпочтение крупным комплексам, объединяющим офисные помещения, апартаменты, развлекательные заведения и рестораны, и Саншайн Сити был пионером этого направления.

Однако, несмотря на то что небоскрёб стал храмом потребления, в нем есть отель, аквариум, парки развлечений, планетарий и театр, это мало что изменило в сомнительной репутации Икэбукуро и его проблемном прошлом. Свидетельство тому изысканно запущенный парк у его подножия, в котором в основном можно встретить офисных работников, вышедших на перекур, и бездомных.

В книге «Дао путешествий» Пол Теру заявляет: «Помимо очевидных опасных мест – Могадишо, Багдада, Кабула – в каждом городе есть районы повышенного риска. Это заложено в природе города – быть отпугивающим, охотничьим угодьем для оппортунистов, мошенников и уличных грабителей». Икэбукуро выполнял эту роль так много лет, что даже сегодня некоторые не могут удержаться от ухмылки, когда о нем заходит речь. Возможно, дело в его пресловутой репутации места сурового и неряшливого, или, может быть, в том, что в этот район стекается множество людей из непривлекательной префектуры к северу от Токио.

Однако совсем недавно Икэбукуро пережил своего рода ренессанс и теперь ассоциируется с культурой отаку и отомэ (поклонницами манги и аниме) в частности. Например, Отомэ-роуд на первый взгляд может показаться непритязательным 200-метровым участком между Саншайн Сити и привокзальными кварталами, но некоторые из самых популярных магазинов и кафе для отаку можно найти именно на этой улице или рядом с ней.

Похоже, что Икэбукуро наконец-то появился на карте достопримечательностей Токио, но я испытываю ностальгию по «старым добрым временам». Поэтому, прежде чем сесть на поезд домой, я ныряю в закоулки рядом со станцией, где всё ещё живы и процветают печально известные грязные кварталы этого района. К счастью, кинотеатр «Син-Бунгэйза», специализирующийся на японской классике и повторных показах, всё ещё там, окружённый отелями для свиданий и порно-кинотеатрами, а над ним возвышается высокая башня мусоросжигательного завода, новая достопримечательность этого района.

Мусоросжигательный завод, расположенный между столичной автомагистралью и разветвляющимися железнодорожными путями – одна из новых достопримечательностей Икэбукуро (© Джианни Симоне)

Всепроникающий запах канализации, смешанный с запахом рамэна, распространяющимся из множества дешёвых закусочных, позволяет Икэбукуро претендовать на звание самой вонючей остановки на линии Яманотэ.

Фотография к заголовку: Центральный магазин империи Сэйбу-Парко занимает восточный фасад станции Икэбукуро (© Джианни Симоне)