От Ниппори до Табата: откройте «неотёсанную», обыденную сторону Токио

Суровое очарование северо-востока линии Яманотэ

Сегодняшняя прогулка начинается на северной границе станции Ниппори, на мосту Симо-Гоиндэн. Среди любителей поездов он известен как «Живой музей поездов»: мост нависает словно балкон над беспокойными транспортными артериями города. Достаточно постоять там всего несколько минут, чтобы увидеть почти все типы поездов, курсирующих по дюжине с лишним путей – по линии Яманотэ, по Кэйхин-Тохоку, и по линии Такасаки, уходящей из города на север. Вы увидите изящный экспресс Keisei Skyliner, мчащийся в Нариту, и – самое впечатляющее – синкансэн, проносящийся прямо под ногами. Считается, что это единственное место в Токио, откуда можно посмотреть на скоростной поезд сверху.

По выходным мост заполняют фанаты поездов с фотоаппаратами, семьи с детьми и просто прохожие. Каждый день здесь проходит около 2500 поездов в непрерывной хореографии стали и скорости.

Станции кольцевой линии Яманотэ (© Pixta)

Закрыв глаза, я пытаюсь забыть о железнодорожных путях и зданиях, заглушить шум и представить, как выглядело это место в период Эдо. За Ниппори и Ниси-Ниппори, где сейчас расположен район Аракава, начинались низинные болота. Это был ландшафт тростниковых зарослей, рисовых полей и изменчивых вод реки Аракава, главной водной артерии этой равнины. Три-четыре столетия назад эта местность изобиловала животными и растениями, по мелководью бродили японские и даурские журавли. На этих элегантных птиц, символов долголетия и удачи, охотились, чтобы подать к столу знати, на банкетах кайсэки и торжественных застольях. Хотя водно-болотные угодья уже давно исчезли под натиском проектов по борьбе с наводнениями и в результате городской застройки, следы этого водного мира сохранились в старых названиях мест, в историях и, возможно, в потускневших воспоминаниях о журавлях, когда-то паривших над полями.

«Деревня заката» или «Деревня, живущая от одного дня к другому» – оба варианта возможны как перевод слова ниппори. Эти трогательные названия ассоциируются с неторопливостью и покоем. Стоя здесь сегодня среди башен и железнодорожных путей, трудно представить, что такая деревня когда-то существовала. Восточная сторона Ниппори – это сплошь твёрдые поверхности, серые и чёрные фасады зданий и асфальт, в который они словно вросли. Всеобъемлющее ощущение суровой, непреклонной, безличной среды нарушается только ночью, когда на Токио опускается темнота, и город загорается огнями рекламы, своей навязчивостью сформировавшей облик современного мегаполиса.

Над автовокзалом и стоянками такси возвышается станция железнодорожной линии Ниппори-Тонэри, конструкция из стекла и бетона, придающая обыденному пейзажу окраины лёгкий футуристический оттенок. Эта автоматизированная система перевозки пассажиров, использующая тот же тип подвижного состава, что и Юрикамомэ, знакомая по Симбаси, была создана для того, чтобы связать с центром северо-восточные районы Токио, долгое время остававшиеся в стороне от железнодорожной сети.

В современно выглядящем Ниппори за железнодорожной станцией Ниппори-Тонэри возвышаются небоскрёбы (© Джианни Симоне)

В рамках реконструкции привокзальной территории здесь были возведены три крупных высотных здания, заметно изменившие силуэт района. Центральным элементом стала 40-этажная Station Garden Tower, завершённая в 2008 году одновременно с вводом железнодорожной линии, и две дополнительные башни, которые вместе образуют единое ядро урбанизма. Эти здания ознаменовали трансформацию в архитектурном облике района, закрепив типичную для современного Токио формулу смешанного использования – сочетание жилых пространств, коммерческих площадей и транспортного узла. В ходе этих преобразований большая часть городского ландшафта эпохи Сёва была утрачена.

Утраченные сладости прошлого

Ещё совсем недавно Ниппори не только выглядел, но и ощущался квинтэссенцией ситамати. В самом центре района когда-то находилась Дагасия Ёкотё – «аллея сладостей», оживлённый лабиринт узких улочек, вдоль которых располагались оптовые магазины конфет и игрушек. В первые послевоенные годы здесь появился процветающий рынок, который разрастался по мере того, как экономика Японии возвращалась к жизни. По обеим сторонам проулков стояли деревянные дома, и к 1954 году там открылось уже более сотни магазинов.

Удобное расположение Ниппори делало его идеальным для торговли: товары можно было легко доставлять из префектур Тиба и Ибараки, а сама станция служила естественным транспортным и торговым узлом. В те скудные послевоенные годы сюда тянулись дети, сжимая в руках мелочь. Их манили яркие обёртки и сладкий запах дагаси – дешёвых сладостей, которые приносили немного радости в эпоху нехватки и лишений.

Сладости дагаси (© Pixta)

Но по мере того, как Япония богатела, вкусы смещались в сторону сладостей в западном стиле. Вместо кондитерских переулков дети стали проводить время в мини-маркетах и залах игровых автоматов. Число оптовых торговцев быстро сокращалось, а решающий удар был нанесён в 2004 году, когда территорию расчистили под новую застройку. Сегодня здесь уцелел лишь один такой магазин, Оя Сётэн, переехавший внутрь Station Garden Tower. Пользуясь случаем, я выхожу оттуда вовсе не с пустыми руками: в пакете «Baby Star» (хрустящий сухой рамэн со вкусом курицы), «Morocco Fruit Yogul» (сладкий кондитерский шортенинг с легким привкусом йогурта) и «Fushigi na Gumi»(«таинственный» мармелад, меняющий вкус в зависимости от сочетания цветов).

Ниппори и Ниси-Ниппори разделяют всего 500 метров – это самое короткое расстояние между станциями на линии Яманотэ. Это примерно 7 минут ходьбы, если конечно, не поддаться любопытству и не свернуть в безымянные закоулки у железнодорожного виадука. По мере того, как я продвигаюсь на северо-запад в сторону Ниси-Ниппори, глянец недавней реконструкции постепенно уступает место закусочным (сунакку, как их называют в Японии), пабам и старым зданиям со ржавыми фасадами. Один из тупиков даже выглядит как фрагмент Берлинской стены, но, возможно, это всего лишь плод моего буйного воображения.

Между Ниппори и Ниси-Ниппори можно найти что-то вроде напоминания о Берлине времён холодной войны (© Джианни Симоне)

На углу я натыкаюсь на серое, слегка потрепанное строение с любопытным маленьким магазинчиком под названием TUC Shop, жёлтая вывеска которого выглядит как цветное радостное пятно на сером бетоне здания. Поиск в интернете быстро помогает разгадать его тайну. Иду дальше и через 50 метров, как и предполагал, нахожу зал игровых автоматов патинко. Зал патинко – это шумная, залитая неоновым светом аркада, заполненная вертикальными автоматами, похожими на пинбол машины, где игроки запускают серебряные шарики в надежде выиграть ещё больше и обменять их на призы или жетоны. Это отчасти игра, отчасти ритуал, отчасти сеанс гипноза.

Когда вы увидите одно из этих заведений, можете быть уверены, что за углом вы найдёте зал игровых автоматов патинко (© Джианни Симоне)

Магазины TUC (Tokyo Union Circulation) – это неприметные пункты обмена призов, расположенные рядом с залами патинко. В соответствии с японскими законами об азартных играх залы патинко не имеют права выплачивать выигрыши наличными. Вместо этого игроки получают небольшие призы, которые они могут обменять на деньги в близлежащих магазинах TUC. Эта схема, известная как «система трёх магазинов», формально обеспечивает юридическое разделение между азартными играми и денежными выплатами. В ней участвуют три организации: магазин TUC выкупает приз у игрока; оптовый посредник приобретает эти призы у магазина TUC и затем продаёт их обратно залу патинко, замыкая круг. Таким образом, скромные торговые точки TUC играют ключевую роль в поддержании индустрии патинко в правовом поле.

Вдали от сверкающего центра Токио

Перейдя изгибающиеся пути на железнодорожном переезде линии Дзёбан, я иду вдоль виадука, но вскоре моё внимание привлекает боковая улочка с отелями для свиданий, массажными салонами, пабами и хостес-клубами. В одном случае под одной крышей соседствуют караоке-бокс (с арендой отдельных комнат), идзакая с блюдами тэппан-яки и целый ряд ночных заведений: New Diamond, Ambitious, Picasso и Dears. Эти заведения известны тем, что часто меняют владельцев и названия. Впрочем, выбор здесь достаточно широк, чтобы удовлетворить любой вкус.

Пространство перед станцией Ниси-Ниппори – это клубок эстакад, пешеходных дорожек и магистралей с четырёхсторонним движением, по которым непрерывным потоком движутся автобусы, такси и грузовики доставки. Всё это сливается в своего рода инфраструктурный водоворот, неостановимый и визуально хаотичный. Это городская жизнь в худшем своём проявлении, оглушающая и удушающая. И всё же в этом живом воплощении плотного, неумолимого и безжалостно эффективного «метаболизма» Токио есть некая причудливая красота.

К северу от Ниси-Ниппори город окончательно теряет свой лоск. Дома становятся старше, с покосившимися балконами и спутниковыми тарелками, цепляющимися за ржавые перила. Склады и небольшие фабрики вклиниваются между жилыми застройками, их фасады украшены выцветшими названиями компаний, а внешние лестницы извиваются зигзагами, словно городские каракули. Узкие улочки превращаются в стоянки грузовиков, за сетчатыми заборами громоздятся синие мусорные баки, а по стенам, словно вены, змеятся инженерные трубы. Железнодорожные пути множатся, исчезая в промышленной дымке, ведущей в глубь пригородов. Это зона труда и неторопливого упадка с неожиданными, почти трогательными вкраплениями, вроде стеклянной витрины со статуэтками, расположенной, как маленькая святыня, перед домом посреди мусора. Район кажется менее ухоженным, более обжитым, полным неожиданного очарованием.

В суровом городском пейзаже иногда можно встретить странные причудливые уголки вроде витрины со статуэтками перед домом (© Джианни Симоне)

Последние 500 метров моей прогулки – это медленный, постепенный подъём к станции Табата. Сама станция расположена на краю плато Хонго, где расположенные на холмах кварталы Комагомэ и Сугамо уступают место низинам Ниппори. Город здесь меняет высоту почти неощутимо, но тело улавливает этот сдвиг: подъём по прямому склону отзывается болью в ногах, а железнодорожные пути слева постепенно оказываются всё ниже (или «уходят вдаль»). Я испытываю знакомое волнение, предчувствие неизведанного, так как северный участок линии Яманотэ проходит через всё ещё незнакомые мне районы Токио.

Фотография к заголовку: из святилища Сува открывается великолепный вид на железнодорожные пути в районе Ниппори (© Джианни Симоне)