Очерки Беседы о японском уголовно-процессуальном праве
Размышления о «заложническом праве», ложных обвинениях, повторном рассмотрении дел и системе смертной казни

Мураи Тосикуни [Об авторе]/Мураока Кэйити [Об авторе]

[29.11.2018] Читать на другом языке : 日本語 |

Почётный профессор Университета Хитоцубаси Мураи Тосикуни и профессор Университета Хакуо Мураока Кэйити рассуждают об актуальных вопросах японского уголовно-процессуального права – «заложническом процессуальном праве», ложных обвинениях и системе смертной казни, отменить которую решительно призывает международное сообщество, но в то же время поддерживает 80% жителей страны.

Принцип нелишения свободы и содержание под стражей как досрочное наказание

—— Как вы относитесь к тому, что нынешнюю ситуацию называют «заложническим уголовно-процессуальным правом»?

Мураока: Под «заложническим правом» подразумевается, что задержанный человек становится своего рода «заложником», для которого возможностью выхода в сложившихся обстоятельствах становится собственное «признание». Иначе говоря, ситуация в духе: «Хочешь освободиться из-под стражи – сознавайся».

В последнее время к борьбе с содержанием под стражей присоединились адвокаты, и мало-помалу стали появляться примеры, когда суд принимает решение избежать содержания под стражей. Однако, хотя и утверждают, что это, вероятно, является признаком улучшения ситуации с так называемым «заложническим правом», количество отказов во взятии под стражу увеличивается с течением лет лишь на какие-то доли процента.

Число отказов в содержании под стражей и динамика процента отказов

Число запросов на взятие под стражу (чел.) Число отказов в содержании под стражей (чел.) Процент отказов (%)
1990 год 72 597 126 0,2
1995 год 87 156 98 0,1
2000 год 115 625 234 0,2
2005 год 142 272 497 0,3
2010 год 115 804 1237 1,1
2015 год 109 845 2866 2,6
2016 год 105 669 3580 3,4

Составлено редакцией nippon.com по материалам «Белой книги адвокатуры» за 2017 год

Мураи: В общем и целом, поскольку вина ещё не установлена судом, принципом является нелишение свободы. При наличии определённых подозрений человек подвергается задержанию и берётся под стражу, однако лишение человека свободы на этапе одних лишь подозрений фактически становится преждевременным наказанием. Проблемой являются сами по себе взятие под стражу и арест.

Кроме того, полиция и прокуратура при взятии под стражу и аресте подозреваемого лица получают санкцию суда, обосновывая необходимость этих действий такими причинами, как наличие «опасений о возможном уничтожении улик» и т. п. Но в законе не написано ни о каких «опасениях». Положения Закона об уголовном судопроизводстве говорят о «достаточных основаниях подозревать в уничтожении улик». Брать под стражу и арестовывать человека на основании некой сомнительной степени вероятности или каких-то «опасений» – это фактически нарушение закона.

Доля отказов во взятии под стражу – чуть больше 3%

Мураока: Раз уголовный суд должен исходить из презумпции невиновности, если прокурор устанавливает наличие вины, то это по сути инициирует уголовное наказание. На этапе, когда ещё нет решения о том, виновен человек или нет, само по себе заявление: «Мы задерживаем вас, поскольку имеются опасения, что вы уничтожите свидетельства вины» – это прежде всего есть ничто иное как выражение другими словами утверждения: «Вы виновны». Это принципиальное противоречие.

Мураи: Стоит ли сетовать на то, что принцип презумпции невиновности не находит понимания среди простых обывателей, если даже судьи и другие профессионалы позволяют себе рассуждать в духе: «Вина ясна, достаточно взглянуть на обвинительное заключение»? Полагаю, проблема состоит в том, что отправной точкой служит не презумпция невиновности, а презумпция виновности.

Мураока: Но при этом в нашей стране обвинительный приговор выносится в 99,9% случаев, понятно, что обвиняемого заранее считают виновным (смеётся). Однако для заключения под стражу должны быть серьёзные основания, но отказывают в содержании под стражей лишь чуть больше чем в 3% случаев. Мне кажется, что стоит рассматривать такое доверие судов к прокурорам как проблему.

Мураи: Вероятно, дело в убеждённости в том, что следователи не могут совершить ошибку – её разделяют и СМИ.

Мураока: Если в других странах существует практика ареста без ордера, то в Японии действует система задержания и ареста по распоряжению суда, и поэтому, если говорить о процентном показателе, то задерживаются и подвергаются аресту лишь порядка 30% подозреваемых. Показатель необычайно хорош. Но единожды попав в эти тридцать процентов, человек оказывается в системе «если поймали, то уж не выпустим». Это чересчур.

  • [29.11.2018]

Почётный профессор Университета Хитоцубаси. Специализация - уголовное право. Родился в 1941 году. Окончил Коммерческий и Юридический факультеты Университета Хитоцубаси. В нынешнюю должность вступил после работы профессором Юридического факультета Университета Хитоцубаси и профессором Юридического факультета Университета Рюкоку. С мая 2000 года по май 2003 года занимал должность директора-распорядителя Японского юридического научного общества. В 2009 году зарегистрирован в качестве адвоката. Среди публикаций: «Руководство по уголовному праву для общественных судей» («Хорицубункася», 2008) и др.

Профессор юридического факультета Университета Хакуо. Специализация - уголовно-судебное право, уголовная практика. Родился в 1950 году. Окончил пост-докторантуру на Отделении юридических исследований аспирантуры Университета Хитоцубаси (доктор юридических наук). В апреле 1976 года зарегистрирован в качестве адвоката. В нынешнюю должность вступил после работы профессором Отделения юридических исследований Университета Хитоцубаси. Среди основных публикаций: «Японское уголовно-процессуальное право: оценка современного состояния, определяемого уголовно-судебным законодательством эпохи Хэйсэй» (CrimeInfo, 2018) и др.

Статьи по теме
Другие статьи по теме

Популярные статьи

Очерки Все статьи

Последние статьи

Видео в фокусе

バナーエリア2
  • Колонки
  • Новости