Янагита Кунио: живая история и душа народа в «Повестях Тоно»

Историю творят простые люди

Янагита Кунио работал на важной государственной должности, одновременно занимаясь исследованиями, и усердно создавал новое научное направление – японскую фольклористику, оставив после себя множество трудов. В основе его работы лежало убеждение, что японскую историю творят не знаменитости, а обычные люди, живущие своей повседневной жизнью.

Янагита родился в 1875 году в местности Цудзикава посёлка Фукусаки уезда Кандзаки префектуры Хёго. Он был шестым сыном врача Мацуока Мисао и его жены Такэ. Из восьми детей этой семьи трое умерли в детстве, а остальные пятеро, включая его старшего брата Мацуоку Канаэ, который стал врачом и политиком, добились выдающихся успехов в своих областях и впоследствии стали известны как «Пять братьев Мацуока». Фамилию Янагита он принял после того, как в 1901 году был усыновлён в качестве наследника семьёй Янагита.

Мистические переживания в детстве

В поздние годы жизни Янагита поделился своими детскими воспоминаниями в романе «Семьдесят лет моей родины» (1954). Сегодня, когда люди внезапно пропадают, говорят, что они «пропали без вести» или «исчезли». В прошлом же это называли «похищение божествами» (камикакуси), и считалось, что горные боги или тэнгу похищают женщин и детей. В два года Янагита днём спал, потом проснулся и несколько раз спросил свою мать, Такэ, которая ждала ребёнка, есть ли у него тётя в Кобэ. Мать, которая устала от этих расспросов, в конце концов сказала, что есть. Тогда он ушёл из дома, и молодые супруги, жившие по соседству, нашли его в четырёх километрах от дома.

Янагита сказал, что если бы его тогда не спасли, «всё бы на том и закончилось». Он был очень близок к тому, чтобы стать «похищенным божествами». Янагита считал, что он особо восприимчив к такому «паранормальному опыту».

В возрасте 12 лет он переехал в местность Фукава посёлка Тонэ уезда Китасома префектуры Ибараки, где его старший брат Канаэ открыл медицинскую клинику. Он жил у семьи Огава, и когда открыл дверцу маленького святилища этой семьи, то нашёл внутри красивый шар из воскового камня, который очень взволновал его и вызвала странное ощущение. Он посмотрел на голубое небо и увидел десятки звезд. В этот момент он услышал, как поёт камышовка, и впервые почувствовал, что как будто вернулся к жизни. Он говорит, что если бы камышовка не запела в тот момент, он мог бы сойти с ума.

Говорят, что этот каменный шар гладила пожилая женщина из этой семьи, чтобы исцелиться от последствий инсульта, и позже его стали почитать как домашнее божество. Похоже, исследования Янагиты основывались на подсознательном желании сохранить и понять подобные мистические переживания.

«Самый маленький дом в Японии» – причина семейных проблем

В романе «Семьдесят лет моей родины» он приводит два случая из своего детства, которые вдохновили его заняться изучением фольклора.

Его мать, Такэ, умела улаживать ссоры между соседними супружескими парами. Когда Око, жена владельца постоялого двора «Эбисуя», приходила к ней в расстроенных чувствах, жалуясь на ссору с мужем, она всегда успокаивала её, искусно используя слова, так что та возвращалась домой с улыбкой. Тем временем, когда её старший сын Канаэ женился на соседке, две женщины, жившие под одной крышей, постоянно ссорились. В конце концов, жена его брата вернулась в родительский дом, и жизнь Канаэ превратилась в хаос. Янагита считал, что причина несчастий брата кроется в том, что дом его детства был «самым маленьким в Японии». Этот дом до сих пор стоит в парке Цудзикаваяма посёлка Фукусаки. Дом был слишком мал для двух семейных пар, но он говорит, что именно теснота и проблемы между свекровью и невесткой стали «источником его желания заниматься фольклором». Фольклор был для него в том числе практической дисциплиной, позволявшей рассматривать семейные проблемы.

Дом, где родился Янагита Кунио, в посёлке Фукусаки уезда Кандзаки в префектуре Хёго (предоставлено Бюро по туризму Хёго)

В 1884 году семья Мацуока продала свой дом и переехала на родину Такэ, в Ходзё (совр. г. Касаи префектуры Хёго), чтобы Канаэ мог получить медицинское образование. В следующем году Янагита, которому тогда было девять лет, стал там свидетелем опустошительного голода. Зажиточные торговцы строили печи, чтобы раздавать еду для голодных, а люди приходили с глиняными горшками, чтобы получить жидкую кашу, и так продолжалось целый месяц.

Янагита писал, что в детстве чувствовал горечь оттого, что подобные трагедии часто повторялись, и именно это побудило его заняться исследованием «трёх типов зернохранилищ» в Токийском императорском университете (ныне – Токийский университет). Три типа хранилищ – это гисо, «хранилища долга», государственные хранилища, где собирали и хранили зерно на случай голода; сясо, «частные хранилища», управлявшиеся местными властями или торговцами, где коллективно хранилось добровольно сданное зерно; и дзёхэйсо, «хранилища выравнивания (цен)», где хранилось зерно, использовавшееся для стабилизации цен. Он также говорил, что стремление искоренить голод побудило его изучать фольклор.

Старинные занятия и загадочные истории, сохранившиеся в эпоху модернизации

Окончив университет в 1900 году, он поступил на службу в Министерство сельского хозяйства и торговли, где занимал высокие посты, дослужившись до должности главного секретаря Палаты пэров, после чего вышел на пенсию в 1919 году. У него была возможность путешествовать по Японии с лекциями и инспекциями, и когда он посетил деревню Сииба в префектуре Миядзаки в 1908 году, он с удивлением узнал, что там всё ещё практикуются охота на кабанов и подсечно-огневое земледелие. Япония после открытия страны быстро модернизировалась, но из-за обилия гор и островов процессы шли не везде однообразно, и продолжали существовать традиционные методы ведения хозяйства.

В том же году Янагита познакомился с Сасаки Кидзэном, молодым человеком из Тоно, префектура Иватэ, который мечтал стать писателем. Янагита слушал и записывал загадочные истории, бытовавшие на родине Сасаки, в том числе семейные предания о богах и чудовищах. Эти истории, должно быть, нашли глубокий отклик в душе Янагиты. Он собрал их в сборник из 119 рассказов и опубликовал в 1910 году под названием «Повести Тоно» (Тоно моногатари).

Вид на окружённую горами равнину Тоно (PIXTA)

Тоно – небольшая котловина, расположенная в южной части гор Китаками. Давным-давно здесь располагалось круглое озеро, и легенда гласит, что на трёх горах Тоно – Хаятинэ на севере, Роккоуси на востоке и Исигами на северо-западе – обитали богини. В эпоху Эдо (1603-1868) это был призамковый город рода Намбу, имевшего годовой доход в 10 000 коку риса, и был настолько процветающим, что в базарные дни, говорят, здесь собирались «тысяча лошадей и тысяча людей». Датиндзукэ – люди, возившие поклажу, навьюченную на лошадь, перевозили сельскохозяйственную продукцию из внутренних районов страны, а с побережья привозили морепродукты. Возможно, именно эти странствующие люди приносили сюда таинственные предания.

В этих 119 историях горные божества, домашние боги, такие как дзасики-вараси и о-сирасама, «горные мужчины» и «горные женщины», монстры тэнгу и каппа и другие боги и призраки обитают по соседству с людьми. Дзасики-вараси – домашние духи, напоминающие детей, которые живут в старых домах, и считается, что они могут влиять на взлёт и падение семьи. Осира-сама, божество-покровитель дома, характерное для народных верований Тоно, берёт начало из легенды о браке девушки и лошади и почитается, помимо прочего, как бог шелководства.

Осира-сама часто изображают в виде парных фигурок с головами лошади и девушки, вырезанными из тутовых палочек длиной около 30 см. На каждом празднике фигурки достают из коробки, божеств покрывают куском ткани и поклоняются. На фотографии изображён осира-сама, почитаемый как бог шелководства в частном доме в городе Рикудзэнтаката, префектура Иватэ (предоставлено Музеем префектуры Иватэ)

Околосмертные переживания и встречи с жёнами, погибшими во время бедствий

В «Повестях Тоно» много историй о призраках – считалось, что нет чёткой границы между жизнью и смертью, а мёртвые обитают по соседству с живыми.

Например, существует история о воссоединении с умершими. Человек по имени Кикути Мацунодзё заболел брюшным тифом и испытывал затруднение дыхания. Его душа отделилась и направилась в родовой буддийский храм, Кисэйин. Войдя в ворота храма, он оказался в окружении моря красных маков, и это было прекрасно. Среди цветов стоял его покойный отец, и он спросил: «Ты тоже пришёл?». Он что-то ему ответил и подошёл, затем увидел ранее скончавшегося сына, который спросил: «Папа, ты тоже пришёл?». Он пошёл к нему, говоря: «И ты здесь?» Тогда его остановили и сказали: «Сейчас тебе туда нельзя». Он услышал, как кто-то зовёт его по имени у ворот, поэтому он неохотно вернулся, а затем пришёл в сознание. Его родственники собрались вокруг него, обливали водой и звали по имени, что вернуло его к жизни. Это история о предсмертном опыте, в котором воскресший человек описал странствия своей души.

Другой мужчина из Тоно, Фукудзи, женился и перебрался в дом жены в Танохаме (совр. пос. Ямада) на побережье. Во время цунами он потерял жену и детей, и с двумя выжившими детьми около года жил в хижине, устроенной на месте усадьбы. В лунную ночь в начале лета он проснулся, чтобы сходить в туалет, и увидел в тумане приближающихся мужчину и женщину. Женщина была его погибшей женой. Мужчина с ней также погиб во время цунами – он слышал, что тот мужчина был очень близок с его женой раньше, до того, как он женился на ней и стал членом её семьи. Женщина сказала: «Мы теперь муж и жена». Когда он спросил: «Разве наши дети не прелесть?» – женщина побледнела и разрыдалась. Думая о том, что с мёртвыми разговаривать невозможно, он опечалился и посмотрел себе под ноги, а они тем временем быстро ушли. Он погнался за ними, но понял, что они всё-таки мертвы. Утром он вернулся в хижину и надолго заболел.

Эта история повествует о трагедии, произошедшей во время цунами Санрику 1896 года. Жена Фукудзи говорила о своём намерении жить как женщина, но Фукудзи призвал её осознать свою роль матери. Однако, когда Фукудзи встретил призрак жены, он, должно быть, смог смириться с её смертью и настроиться на то, чтобы продолжать жить. Эту историю можно рассматривать как историю о духовном выздоровлении, связанную с тем, как люди справляются с горем.

Современное значение «Повестей Тоно»

Янагита перед своим домом в Сэйдзё, район Сэтагая, Токио, октябрь 1956 г. (коллекция Национальной парламентской библиотеки)

В предисловии к «Повестям Тоно» Янагита отмечает, что легенды о горных богах и горных людях имеют форму не просто народных сказок или вымышленных событий, а подаются как реальные события. В них подробно описывается, когда, где и кто участвовал в этих происшествиях, и в них фигурирует множество реальных людей. Среди рассказов некоторые истории – например, о семье, убившей новорожденного каппу, и о другой семье, которая пришла в упадок после исчезновения дзасики-вараси, связаны с «прореживанием», то есть убийством «лишних» младенцев, и их неудобно обсуждать открыто.

Первоначально изданная самостоятельно тиражом всего 350 экземпляров книга не получила широкого признания. Её высоко оценили только Идзуми Кёка и Акутагава Рюноскэ, но с развитием фольклористики – изучения истории на основе фольклора – она стала считаться шедевром. Сегодня книга обретает новое значение, поскольку она также повествует о том, как люди раньше сталкивались с инфекционными заболеваниями и катастрофами и преодолевали бедствия.

В предисловии Янагита также написал: «Рассказать об этом, так люди равнин задрожат от страха». Под «людьми равнин», вероятно, подразумевались жители Токио, которые воспринимали цивилизацию как должное. Прошло более века с момента публикации книги и более полувека со дня смерти Янагиты в 1962 году. За это время традиционный образ жизни, на котором фокусировались фольклорные исследования, постепенно утрачивался. Тем временем «Повести Тоно» были переведены на английский, китайский и корейский языки, их читают за рубежом, а недавно по ним была сделана манга. Более того, различные сверхъестественные существа ёкай, описанные Янагитой в «Разговорах о духах-ёкай» (Ёкай данги, 1956), становятся всё более популярными и являются предметом активных исследований. Фольклорные исследования Янагиты продолжают привлекать новых читателей как в Японии, так и за рубежом.

Изображение к заголовку: Янагита Кунио (коллекция Национальной парламентской библиотеки) и равнина Тоно (© PIXTA)