Традиционные исполнительские искусства и ремёсла, не утратившие своей жизненной силы за сотни лет, по-прежнему трогают сердца японцев. Для передачи этих ценных навыков следующему поколению правительство присваивает мастерам, которые в совершенстве овладели этими навыками и воплощают их в своём творчестве, статус носителей важных нематериальных культурных ценностей (живых национальных сокровищ). Судзута Сигэто, удостоенный в 2008 году этого звания в области мокухандзури сараса — ксилографической набивки ткани сараса, никогда не создаёт одно и то же произведение дважды, хотя эта техника позволяет повторять работы. Это отражает его философию постоянного поиска лучшего выражения в процессе ручной работы.
Изысканная красота окрашенных вручную тканей
По всей ткани в чётком ритме разворачивается геометрический узор. В основу дизайна рисунка положена форма листьев плюща осенью и зимой, а также линии плетёной ограды на заднем плане.
Узоры могут казаться однородными и механически повторяющимися, но это не так. Приглядевшись, мы увидим, что местами линии пропечатаны не полностью, а цвета немного варьируют. Ткань несёт на себе следы человеческих рук.
Повторяющиеся на первый взгляд узоры включают тонкие вариации и оттенки, характерные для ручной работыАвтором этой композиции «Ханадзута» является Судзута Сигэто, мастер ксилографической набивки тканей сараса, удостоенный звания «живое национальное достояние». Упорядоченность продуманного повторения рисунка и небольшие отличия, возникающие в процессе ручной работы, придают каждому произведению уникальный вид, который завораживает зрителей.
Кимоно из ткани сараса «Ханадзута» на 51-й выставке традиционных японских ремёселСудзута говорит, что различия в насыщенности туши неизбежны, но они не должны нарушать ритм. В определённой степени это можно считать уникальной особенностью ручной работы, но при этом он старается прижимать деревянный печатный блок к ткани как можно точнее и аккуратнее.
Мокухандзури сараса — многоэтапная техника: сначала деревянным печатным блоком отпечатывают на ткани контуры узора, затем по этим контурам наносят цвет с помощью трафаретов. После этого другим деревянным блоком добавляют линии и окрашивают фон за пределами узора — этот этап называется дзидзомэ.
Техника набивки ткани при помощи деревянных блоков позволяет создавать множество работ по одному и тому же эскизу, однако все работы Судзуты уникальны.
По его словам, может показаться, что он может создавать множество одинаковых работ, но в мире узоров много интересного. Когда пытаешься повторить то же самое, неизбежно теряется то ощущение напряжения, которое было в первый раз, и качество снижается. Он говорит, что даже среди новых работ лишь очень немногие действительно его радуют, а многие он больше никогда не хочет видеть.
Резные деревянные печатные блоки при изготовлении ткани для одного кимоно накладываются от 1500 до 3000 раз.
В процессе печати на деревянный блок наносят тушь и многократно прижимают его к ткани в соответствии с нанесёнными метками, создавая контур рисункаКак говорит Судзута, при работе он точно определяет, в каком ряду, в каком месте, какой печатный блок и в каком направлении нужно приложить к ткани в соответствии с заранее определённым рисунком, и не может допустить ни одной ошибки, поэтому, приступая к работе, он полностью сосредоточен. Иногда ему и хотелось бы попросить о помощи, но поручить эту работу другому он не может. По мере работы вся картина становится яснее, и он начинает видеть вещь отчётливее, понимая, где следует расположить узор немного плотнее, а где – расширить промежутки между узорами.
При точной печати заранее разработанных узоров Судзута в процессе работы вносит тонкие корректировки в общую композицию, словно пишет картину. Саму технику он унаследовал от отца, Тэрудзи, но Судзута создаёт собственный уникальный стиль, выстраивая свои композиции.
Продолжение работы отца
Судзута Тэрудзи, отец Сигэто, занимался восстановлением техники изготовления текстиля набэсима сараса, однажды утраченной.
Судзута говорит: «Когда он работал, он был очень напряжён. В доме всё вращалось вокруг отца. Осознание того, что эта работа требует такой степени концентрации, стало для меня бесценным опытом».
Кимоно из ткани сараса с узором мугихомон, «колосья пшеницы», которое создал Судзута Тэрудзи в 1977 годуВ период Эдо (1603-1868) по всей Японии производились ткани васараса, «японская сараса», имитирующие узорчатые хлопчатобумажные ткани сараса, которые привозили из Индии и Юго-Восточной Азии. Ткани набэсима сараса создавались в княжестве Набэсима (совр. префектура Сага) и отличались уникальной техникой, сочетающей ксилографическую и трафаретную печать. Их производство прекратилось в начале эпохи Тайсё (1912-1926) в связи с упразднением княжеств и учреждением префектур. В 1959 году Тэрудзи, познакомившись с руководством, содержавшим секреты ремесла, и альбомом образцов узоров, начал свои исследования. Он путешествовал по Юго-Восточной Азии и Индии для работы над восстановлением техники, назвал её «мокухандзури сараса» и в 1972 году представил публике.
Экземпляр секретной книги о текстиле набэсима сараса, которую обнаружил Судзута ТэрудзиСудзута Сигэто говорит: «Мой отец оставил после себя столько технологий, но он умер примерно через 10 лет после их публикации. Я унаследовал его дело с мыслями, что у него наверняка было ещё много планов».
В то время Судзута изучал японскую живопись в Художественном университете Мусасино. Тем не менее, осознав значение дела, которое оставил отец, он решил продолжить семейное ремесло.
«Я понимал, что не смогу быть похожим на отца, поэтому хотел создать свой собственный мир и рисовал в Токио. Но потом здоровье отца ухудшилось, и окружающие начали говорить, что пора вернуться домой. Что ни говори, от среды, где вырос, никуда не деться. Хотя я и хотел заниматься чем-то другим, чем отец, в сущности, я всё это время работал в той же творческой сфере».
Материалы, связанные с набэсима сараса, которые собирал Судзута ТэрудзиВ студенческие годы Судзута подрабатывал в отцовском бизнесе, не имея намерения унаследовать семейное дело. Он также участвовал в воспроизведении текстиля набэсима сараса и приобрёл определённые навыки в области техники гравюры на дереве.
«Иногда я жалею, что не расспросил его получше. Но он оставил много материалов, и изучая их, я использую своё воображение. Думаю, именно размышление и мой собственный творческий подход помогают делать интересные работы».
Судзута использует эти материалы в поисках собственной формы самовыражения.
Ритмы природы как источник вдохновения
Создание произведения начинается с эскиза. В технике сараса всё изображение создаётся путём повторения узоров с помощью деревянных блоков и трафаретов, и тип создаваемого узора оказывает значительное влияние на конечный результат.
Рисунок и трафарет, послужившие основой узора «Перья-листья» (Мурэхаё)Судзута делает наброски знакомых природных объектов, таких как деревья и цветы, затем стилизует их формы, превращая их в узоры.
Он говорит: «Мой отец всегда говорил мне, чтобы я не делал слишком детальные эскизы, а смотрел на общую картину. Думаю, это был единственный совет, который он мне когда-либо давал. Полагаю, он имел в виду, что я должен уловить ритм, присущий изображённому объекту».
Что значит уловить ритм?
«В случае с растениями это проще понять, когда видишь, как они растут группами, но, например, если рассматривать отдельный лист как узор, то он повторяется, превращается в ветку, а затем распространяется, образуя дерево. Благодаря такому повторению создаётся огромный мир».
По мнению Судзуты, всё в природе имеет свой ритм, от течения воды до рыбьей чешуи. Когда вы замечаете этот ритм, который, если не присматриваться, обычно невидим, то начинает плавно разворачиваться последовательность узоров, то есть общий замысел произведения искусства.
Судзута Сигэто«Увидеть что-либо – значит прочувствовать. Создание эскиза трёхмерного объекта и его преобразование в двухмерный рисунок – это процесс выбора того, что в вас откликается больше всего. Чтобы донести что-либо до других, нужно как-то организовать и упростить это, иначе вы не достучитесь. То же, наверное, и со словами».
В ритмах, которые создаёт Судзута, есть приятные промежутки, которые создают ощущение простора.
«В технике сараса узоры часто располагают плотно, без каких-либо промежутков. Но мне хотелось добавить пространственной выразительности, поэтому я начал работать в этом направлении, немного изменяя технические приёмы. В контексте японской живописи это похоже на композицию рисунка. Повторяя узоры, я не просто укладываю их на ткань, а создаю пространственные вариации. В результате один и тот же узор выглядит по-разному. Это и делает его интересным».
Узор «Перья-листья» (Мурэхаё) стал его первой работой, в которой он сознательно сосредоточился на создании промежутков. Первоначальный эскиз предполагал плотное расположение узоров без зазоров, но он разрезал предварительный рисунок на части и пересмотрел композицию, расширяя промежутки между узорами на пять миллиметров.
Даже при одинаковом расположении элементов узора ритм меняется в зависимости от того, насколько плотно они состыкованыВ результате многократных экспериментов Судзута выработал живописный подход к композиции, в котором используются промежутки между элементами узора. Впоследствии в 2008 году он был удостоен статуса «живого национального сокровища» в области мокухандзури сараса.
Кимоно из ткани сараса с узором «Перья-листья» (Мурэхаё), представленное на 50-й Японской выставке традиционных ремёселЖелание творить красоту
Судзута разработал собственную форму самовыражения, используя технику набивной ткани сараса, которую восстановил его отец, Тэрудзи. Эту технику он теперь передаёт сыну, Киёто.
Подобно тому, как сам Судзута осваивал технику гравюры на дереве и изготовления тканей сараса, помогая отцу в работе, он в ходе работы передал её своему сыну Киёто, который вернулся в семейный дом после окончания университета. Однако для Судзуты передача традиционных техник по наследству не означает просто сохранение их в первозданном виде.
«Я не слишком задумываюсь о том, чтобы не позволять традициям умирать; я скорее рассматриваю возможности, которые даёт эта техника как форма самовыражения».
Такое отношение распространяется и на его собственное творчество.
«Мне сейчас 72 года, но у меня по-прежнему сильное желание создавать хорошие вещи. Если вы спросите меня, что я подразумеваю под “хорошими вещами”, то для меня это встреча с природой. Когда тебя что-то трогает или ты что-то для себя открываешь, тебе хочется поделиться этим с другими, так? Вот почему я стараюсь делать как можно больше зарисовок, когда нахожусь в горах или рассматриваю сады».
Сегодня жизнь стала удобнее, и с человеком, находящимся далеко, можно связаться мгновенно. И всё же Судзута говорил о том, как важно лично приехать к человеку, поговорить с ним, увидеть окружающий пейзаж, почувствовать атмосферу места и уделить чему-то одному своё время и внимание.
Он считает, что сейчас всё более важным станет то, как мы распоряжаемся своим временем.
Работа мастера, который в одном произведении делает тысячи штампов, служит наглядной демонстрацией того, чего можно добиться, если последовательно и без спешки заниматься своим делом.
Судзута полностью концентрируется на работе, когда набивает штампом повторяющийся рисунокИнтервью и текст: Сугихара Юка и редакция POWER NEWS.
Фотографии: Саката Масаки
Фотография к заголовку: Судзута Сигэто стоит рядом с окрашенной тканью
Читать на другом языке