Согласие с принципом «одного Китая»

Вместе с тем, как будто специально в связи со встречей лидеров Японии и США, произошло нечто неожиданное для правительства Абэ, стремящегося сдержать стремление Китая к доминированию на море. Первая телефонная беседа президента Трампа с председателем КНР Си Цзиньпином как будто послужила началом партии, разыгрываемой на саммите Японии и США. В ходе этой беседы Трамп впервые выразил Си Цзиньпину своё намерение следовать принципу, согласно которому Китайская Народная Республика и Тайвань признаются «одним Китаем». С одной стороны, предпринят шаг, направленный на сдерживание Китая: «Гарантии безопасности распространяются на острова Сэнкаку». С другой стороны, сделан шаг, направленный на сближение с ним: «Я согласен с политикой одного Китая». Мир воспринял два этих сообщения, свидетельствующие о разнонаправленных векторах в намерениях президента, как одну новость из двух частей.

На протяжении более чем 45 лет со времени быстрого сближения Соединённых Штатов и Китая политика «одного Китая» служит фундаментом обеспечения безопасности в Восточной Азии. Готовясь к вступлению в должность президента, Трамп, выражая стремление исправить ситуацию с колоссальным внешнеторговым дефицитом своей страны, сознательно или нет, попытался сделать ставку на опасную «собственную карту – козырь Трампа». В интервью телеканалу FOX, известному своей консервативной позицией, он сказал: «Почему мы обязаны следовать политике "одного Китая"?».

Давайте обернёмся к прошлому и вспомним, как политика «одного Китая» сделала возможным быстрое сближение США с этой страной. С севера над Китаем нависала угроза, исходящая от мощной ядерной державы – Советского Союза. С другой стороны, Соединённые Штаты хотели выбраться из болота вьетнамской войны. В этой обстановке и США, и Китай были крайне заинтересованы в улучшении отношений, но для этого было необходимо устранить стоящий костью в горле вопрос – «тайваньскую проблему». На переговорах, проходивших в 1971 году в Пекине в обстановке строгой секретности, он стал одним из главных камней преткновения. Два титана дипломатии XX века, Чжоу Эньлай и Генри Киссинджер, задействовали всю мощь своих интеллектов в этом поединке.

В итоге этим мудрецам удалось добиться невозможного, фактически скрестив параллельные прямые. Результатом стал визит в Китай президента Никсона. В следующем 1972 году обнародованное в Шанхае коммюнике содержало «пункт о Тайване» следующего содержания:

«Правительство Соединённых Штатов Америки признаёт, что все китайцы по обе стороны Тайваньского пролива считают, что существует только один Китай, и что Тайвань является частью Китая. …Правительство США подтверждает свою заинтересованность в мирном решении тайваньского вопроса».

Автор этих строк не знает других документов, посвящённых делам Восточной Азии, которые могли бы сравниться с этим заявлением изощрённой отточенностью формулировок. Администрация Никсона признаёт тот факт, что разделяемые Тайваньским проливом Китайская Народная Республика и Китайская Республика на Тайване заявляют об «одном Китае». Однако вместе с тем формулировка подчёркивает, что это не означает, что американская администрация поддерживает притязания той или другой стороны.

Более того, выражение стремления к «мирному решению» тайваньского вопроса в непрямой форме предупреждает НОАК о сдерживании попыток высадки на другой стороне пролива и силового «освобождения». В то же время для Тайваня это служит предупреждением сторонникам независимости от бездумных действий, исходящих из предпосылок вооружённой помощи со стороны Соединённых Штатов. Тонкие нюансы, скрытые между строк этого коммюнике, несут в себе стремление сохранить мир и покой в Восточной Азии. Альянс США и Японии и в наши дни является союзом, заключённым в первую очередь на случай возникновения непредвиденных обстоятельств, связанных с Тайванем, и возможность военного кризиса из-за необдуманных «сделок» администрации Трампа сильнее всего беспокоит именно Японию.

Опасность увязывания вопросов безопасности с торговой политикой

Вероятно, доводы министра обороны Джеймса Мэттиса оказались убедительны. В ходе японско-американского саммита, а также предшествовавшего ему разговора лидеров США и КНР по телефону президент Трамп окончательно склонился к политическому курсу своей страны, ориентированному на защиту островов Сэнкаку и следование принципу «одного Китая». Можно констатировать, что для начала удалось ликвидировать всходы, неминуемо грозившие вырасти в новый конфликт в регионе Восточной Азии.

Дональд Трамп, политический лидер, выступивший под лозунгом «Америка – прежде всего», какое-то время пытался разыгрывать «собственный козырь», говоря о пересмотре политики в области обеспечения безопасности в отношении Японии и Китая в целях решения проблемы огромного дефицита США в торговле с этими странами. Он демонстрировал намерение вести переговоры по вопросам торговой политики, с лёгкостью затрагивая политику обеспечения безопасности, не допускавшую вооружённых конфликтов на протяжении пребывания у власти целой череды правительств. Новому лидеру США явно недоставало сознания рисков, связанных со сделками такого рода.

В этих условиях премьер-министру Абэ Синдзо удалось выделиться из ряда лидеров ведущих держав в выстраивании с президентом Трампом отношений глубокого доверия. Может быть, пользуясь этим политическим капиталом, американского президента потихоньку удастся убедить воздерживаться от применения методов, использующих политику обеспечения безопасности в качестве рычага в стремлении добиться результатов во внешнеторговой политике? Кроме того, вероятно, теперь, следуя договорённости, о которой заявили Япония и США, следует проявить лидерство в создании зоны свободной и справедливой торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Нет сомнений в том, что именно это послужило бы наилучшей основой для мира и спокойствия Восточной Азии.

Фотография к заголовку: Премьер-министр Японии Абэ Синдзо (слева) и президент США Дональд Трамп проводят совместную пресс-конференцию по окончанию японско-американской встречи на высшем уровне, 10 февраля, Вашингтон (фотография предоставлена Jiji Press)