Моменты, когда здравый смысл не кажется таким уж очевидным

—— Вы родились в семье актёра театра Кабуки и известной актрисы. Родители не пытались запретить вам выходить замуж за иностранца?

—— Нет, ничего такого они не пытались сделать. Хотя, думаю, что они очень за меня беспокоились. Но после первой же встречи с Лораном, когда он пришел с ними знакомиться, родители одобрили мой выбор. Если бы я вышла замуж за японца, то, неважно из какой бы семьи он происходил, я всё равно не смогла бы «уйти» из своей семьи и перестать быть частью клана Тэрадзима. Но так как мой муж француз, то, когда я с ним – здравый смысл размывается, перестаёт казаться очевидным. Там, где любому японцу всё ясно, для иностранца нужно снижать планку, и даже если после этого он не сумеет справиться с ситуацией – его прощают. Я уверена, что иногда родители раздражаются и сердятся на Лорана, но потом сами же его оправдывают: «ведь он француз», и даже делают шаг навстречу: «Сейчас мы ему всё объясним и всему научим!». Поэтому я очень довольна своим браком и благодарна судьбе за то, что всё так удачно сложилось.  

—— А как ваш брак повлиял на отношения с вашей семьей?

—— Вообще-то меня почти никогда не ограничивали и позволяли делать, что я хочу. Родители гораздо больше заботились о воспитании моего младшего брата – продолжателя древней актёрской династии. И хотя они считают, что растили нас в атмосфере «равенства», я твёрдо уверена, что они любили брата больше, чем меня. Став матерью, я поняла, что одну и ту же ситуацию дети и родители видят и воспринимают совершенно по-разному. Вот, например, я поворачиваюсь к сыну, и он, тут же заметив, что я в макияже, по одному этому догадывается, что сейчас я уйду: «Мама, ты куда идёшь?» Эта восприимчивость у детей очень развита, всё происходит на каком-то животном, инстинктивном уровне. И когда я об этом думаю, я понимаю, что в детстве у меня был какой-то жуткий комплекс. Хотя сейчас я уже почти всё забыла.

Материнство и собственная семья: как получать удовольствие от жизни

—— И что же это за комплекс?..

—— Я постоянно чувствовала потребность самоутверждаться: стать самостоятельной, стать полноправным членом общества, стать актрисой… Но сейчас я наконец-то начала получать удовольствие от жизни. У меня теперь есть своя семья: я, муж и сын, и это позволяет мне беседовать с семейством Тэрадзима на равных – как одна семья с другой семьёй. Я действительно получаю от этого огромное удовольствие!

—— Но вы не вступаете в конфронтацию с родителями…

—— Любой человек, независимо от возраста, всегда остаётся для своих родителей ребёнком. С тех пор, как у меня появился собственный ребёнок, мои отношения с семейством Тэрадзима сильно улучшились. Теперь я могу вести с ними диалог, как родитель с родителем. Опять же, мои родители совершенно вне себя от радости, когда речь заходит о любви внуков к театру Кабуки. Ребёнок моего младшего брата (Оноэ Кикуносукэ) обязан заниматься Кабуки, но я считаю, что мой сын может заниматься этим, только если ему это будет интересно – по желанию, а не по обязанности.

—— И в заключение: в Японии в последнее время предпринимаются меры для продвижения женщин в обществе. Что вы об этом думаете?

—— В Японии вообще существует стереотип «сильного мужчины». Тут у нас торжество сексизма. Печально известен случай «женоненавистнических насмешек» в Токийском парламенте, но  в ответ на это женщины должны не плакаться в жилетку, не требовать извинений, а перейти в открытое наступление. И до тех пор, пока женщины не найдут в себе сил, чтобы сделать это, Япония не изменится, останется такой, как была.

(По материалам интервью, проведённого 18 июля 2014 года. Интервью брала Ята Юмико, фотограф: Игараси Кадзухару, стилист: Кавабэ Нацуко (KiKi inc.), причёска: Мацуи Рика (A.K.A.), одежда: ENFOLD)

(Оригинал статьи опубликован на японском 27 августа 2014 г.)