Запоздалая децентрализация информации

Прежде всего, сам термин модзи-банарэ несколько вводит в заблуждение. Японцы могут читать не так много печатных изданий, но они по-прежнему зависят от письменного слова в том, что касается получения и отправки информации с компьютеров, смартфонов и других электронных устройств. Тяжело представить, что книги и журналы полностью утратили ценность как средства записи и передачи информации. Но если это так, как же объяснить стремительное и неуклонное падение их продаж?

В Японии эпохи Тайсё (1912-26) наблюдалось быстрое распространение издательского бизнеса, которое связывали с Большим шоком. Экономический пузырь, подпитанный Первой мировой войной, и влияние современной системы образования в совокупности послужили толчком к созданию расширяющегося рынка журналов, собраний литературных сочинений и других печатных изданий, ориентированных на широкую публику. Издательский бум был неотъемлемой частью общества эпохи Тайсё, когда основное внимание уделялось демократическим ценностям и либерализации образования.

После Реставрации Мэйдзи 1868 года правительство ввело новую систему образования, целью которой являлось культивирование и распространение знаний, необходимых для модернизации нации. На вершине этой системы находились университеты, задачей которых был перевод и распространение западных научных работ. В контексте модернизации образование стало ключевым фактором прогресса, а социальные амбиции лишь укрепили у японского народа желание учиться. Но путь к образованию был открыт не для всех. Издание книг и журналов было призвано сократить разрыв между образованными людьми и теми, для кого образование было недоступно.

По мере развития тенденций модернизации и роста экономики возможность получить высшее образование постепенно стала доступнее. Университеты оставались вершиной интеллектуальной мысли, а книги и журналы служили для поддержания их авторитета и престижа у японцев, став своеобразными посредниками между миром университетской науки и остальными японцами. Более того, поскольку формы донесения информации до потребителя были ограничены, это была во всех отношениях выгодная для продавца конъюнктура рынка.

В период после Второй мировой войны и до 1970-х годов, когда конкурс в университеты с четырехгодичной программой обучения достиг пика, высшее образование в Японии получило самое широкое распространение. Особенно это касалось мужчин, для которых диплом престижного университета был необходимым пропуском к стабильной карьере служащего – мечте, лелеемой большинством японцев как для себя, так и для своих детей. Однако количество рабочих мест в офисах резко сократилось после краха экономики «мыльного пузыря», и ощущаемая ценность университетского образования соответственно снизилась. Эта перемена в отношении к университетам как к храмам знаний отразилась и на издательском деле. Оглядываясь назад, будет справедливым отметить, что безраздельное влияние, которым ранее пользовались поставщики индустрии информации, отражало природу знаний и образования в развивающемся обществе.

Карточный домик

Появление Интернета завершило процесс трансформации знаний и информации, радикально изменив структуру предложения и потребления. По мере скачкообразного роста возможностей хранения и поиска информации, влияние на рынке сместилось на сторону потребления.

Однако несмотря на эти потрясения, структура японской издательской индустрии осталась в своем большинстве неизменной. Вместо оперативной и интерактивной реакции на запросы потребителей, подобной деятельности провайдеров Интернет-контента, издатели продолжали поставлять на рынок все ту же продукцию. Это замечание касается не только издателей, но и писателей. Статичная природа издательского дела очевидна не только из-за формы и содержимого публикаций, но и из-за наличия удивительно стабильного отряда писателей.

Одной из основных причин неудачи в адаптации к современным требованиям является глубоко окостеневшая структура издательского дела в Японии. В Японии несколько крупных оптовых поставщиков отдают розничным продавцам на реализацию ряд новых книг. Издатели фиксируют продажу сразу после поставки новой книги оптовому продавцу, однако розничные продавцы могут возвращать экземпляры, которые им не удалось продать в течение определенного периода времени, оплачивая только проданные экземпляры. Тем временем, оптовые продавцы в основном занимаются продлением кредита. Однако пока издатели продолжают выпускать новые книги, они еще могут поддерживать денежный поток, хотя он и не преобразуется в прибыль. Благодаря этой системе удается поддерживать на плаву большое количество мелких операций, в большинстве случаев беря займы в счет будущего дохода. Это также помогает поддерживать акцент на количестве за счет качества.

За последние несколько десятилетий количество новых книг в Японии резко выросло, и эта тенденция продолжается несмотря на стремительное падение продаж во второй половине 1990-х (Рис. 2). Издатели оказались в порочном кругу – чтобы покрыть затраты, необходимо издавать все больше и больше новых книг. Это один из факторов, подавляющих любую попытку серьезного перехода к новой форме подачи информации.

Японская издательская индустрия книг и журналов – это карточный домик, построенный на вершине ветхого здания перепроизводства, где количество подменяет собой качество. Эта стратегия обеспечила существование издательств в течение определенного времени, и информация продолжает предоставляться в соответствии с устаревшей парадигмой передачи знаний. Однако цена, заплаченная индустрией за кратковременную возможность оставаться на плаву, - это творческий потенциал и гибкость, однозначно необходимые ей для того, чтобы продолжать существовать в нашем быстро изменяющемся мире.

(Статья на японском языке опубликована 26 декабря 2014 г.)