Японская идол-группа Babymetal ворвалась на мировую сцену «тяжёлого металла» с уникальным музыкальным стилем, объединившим традиционные тяжелые риффы и заряженные выступления с гимнами таким повседневным вещам как шоколад. Марти Фридман, легендарный хеви-метал гитарист, долгое время живущий в Японии, считает, что как бы вы к ним ни относились, это трио стало необходимой встряской для традиционного жанра.

Японская идол-группа Babymetal завоевала мировую хеви-метал сцену, получив признание как любителей, так и критиков. Группу, дебют которой состоялся в ноябре 2010 года, возглавляет солистка и танцовщица Су-Метал, а подтанцовку и «скрим» обеспечивают ее напарницы Юиметал и Мометал. Babymetal – это уникальное сочетание жанров J-Pop и хеви-метал, продолжающее приковывать к себе внимание за океаном как со стороны обычных людей, так и суперзвезд, таких как Леди Гага, которая пригласила группу играть во время ее выступлений.

Новый альбом коллектива Metal Resistance стремительно ворвался в американский хит-парад Billboard’s Top 40, став первой записью японского исполнителя, которой это удалось за 53 года, и добрался до 15 места хит-парада Великобритании, где он был выпущен в апреле. Однако у подросткового трио не было времени сидеть и наслаждаться славой – их напряженное расписание включало ряд выступлений на музыкальных фестивалях в Европе и Соединенных Штатах, а также сольные концерты в рамках их собственного мирового турне 2016 года.

Последний альбом Babymetal Metal Resistance вышел 1 апреля

Трудно определить, что же является движущей силой популярности Babymetal, поскольку количество сторонников и противников группы среди поклонников хеви-метал примерно равно. Nippon.com обратился к легендарному хеви-гитаристу Марти Фридману, чтобы узнать, что он думает об этой «гибридной» хеви-металлической идол-группе. Фридман, выступающий на японской музыкальной сцене и как исполнитель, и как продюсер, проследил извилистый путь проекта Babymetal, превратившегося из неуверенного начинания в настоящую стихию. Опираясь на свой непосредственный опыт, Фридман предлагает редкую возможность заглянуть за кулисы японского музыкального локомотива.

Случайная встреча

—— Вы живете в Японии с 2003 года, однако ваш интерес к японской музыке возник намного раньше. Откуда вы впервые узнали о таких музыкальных жанрах, как J-Pop и энка (популярные баллады)?

—— Подростком я жил на Гавайях. К 20 годам я уже несколько лет довольно неплохо играл на гитаре, но мне хотелось стать еще лучше. Все вокруг играли джаз и фьюжн, но мне не хотелось идти по этому пути. У меня не было ни малейшего представления о том, какое направление избрать, пока я не услышал пение энка (песенный жанр, сходный с романсом или кантри – прим. перев.). В Гонолулу была радиостанция, транслировавшая японскую музыку, хотя я узнал о том, что это было, намного позже. Я не понимал слов, но ощущал эмоции в голосах певцов. Мне понравилась интерпретация мелодий и я понял, что люди смогут ощутить те же эмоции, если я скопирую звучание с помощью моей гитары. Я тщательно и до мельчайших подробностей воспроизвел кобуси и другие приемы, которые используют певцы энка.

Это оказало огромное влияние на мой стиль игры. Для обычных рок-музыкантов и поклонников рока это звучит очень экзотично. Как только я нашел способ копировать певцов энка, я понял, что также могу использовать элементы и других музыкальных стилей. Отследить, что именно оказало на меня влияние, будет сложно, и, если честно, я и сам не уверен, откуда научился кое-каким приемам. Но всё началось именно с пения энка.

Гитарист и музыкальный продюсер Марти Фридман принимает активное участие в японском шоу-бизнесе с момента своего переезда в Японию в 2003 году (© Howmic)

—— Что привело вас в Японию после того, как вы ушли из Megadeth?

—— Мне всегда нравилась Япония, но я приехал сюда, чтобы заниматься японским шоу-бизнесом. Я постоянно слушал японскую музыку, таких артистов как Амуро Намиэ, Хамадзаки Аюми, а также всё, что делали Цунку и Комуро Тэцуя. Я стал горячим поклонником жанра J-Pop, для которого конец 1990-х годов стал самым настоящим «золотым веком». До того времени японские группы в основном копировали популярных американских исполнителей, таких как Билли Джоэл, The Carpenters и Chicago. Однако в конце 90-х J-Pop оформился как отличный от других японский стиль.

В Америке очень много внимания уделяют вокальным способностям поп-звезд, однако для меня это ничего не значит. Конечно, это здорово, когда у кого-то вокальный диапазон охватывает четыре октавы, однако мне это не интересно. Главное – чтобы сочетались прекрасная мелодия и исполнитель. Когда я слышу песню и мне становится хорошо на душе, это именно то, что нужно. Это волшебство. И я нахожу это чаще в J-Pop, чем в американской музыке.

Японские песни часто очень сложны и замысловато построены, что не всегда лучше, но это поддерживает мой интерес. Припев может быть очень длинным, например. В американской музыке припев обычно представляет из себя повторение четырех аккордов. Но в песнях таких групп как Ikimonogakari припев может насчитывать 18 аккордов и при этом не ощущаться как сложный, образуя чудесную, простую для понимания мелодию.

Нарушение правил

—— Когда вы впервые услышали о Babymetal?

—— Впервые я встретился с группой в октябре 2011 года, сразу после того, как они выпустили свой сингл «Doki Doki Morning». Я тогда подумал, что у них хорошая музыка, однако не был уверен, что они захотят продолжать. Им было всего 10-11 лет и я решил, что через полгода они сдадутся. У них очень здорово получалось, но они были всего лишь обычными девочками. Я рад, что они решили продолжать, потому что то, что они делают, потрясло весь мир хеви-метала и идол-музыки.

Babymetal позируют после получения специального приза журнала GQ «Люди года 2015» на церемонии, проходившей в Токио 19 ноября 2015 года. Слева направо: Юиметал, Су-Метал, Моаметал (© Jiji)

—— Удивил ли вас их гибрид идол-музыки и тяжёлого металла?

—— Он не показался мне новым. Не думаю, что существует хоть один полностью «металлический» музыкальный проект, однако в идол-музыке часто используются приемы хеви-метал. Обычно у идол-исполнителей есть одна-две «металлические» песни. Это то, что мне нравится в идол-музыке – сочетание самых разнообразных стилей. Это нормально, когда за веселой поп-песней следует тяжелая композиция, а за ней танцевальный номер. В американской музыке необходимо строго придерживаться жанра.

Babymetal – это «металлический» проект, и именно этим он интересен. Если убрать их пение и просто послушать музыку, она очень плотная, жесткая и агрессивная. Она весьма традиционна, но это очень хороший хеви-метал. И когда вы помещаете на сцену трех девочек, поющих под эту музыку, это звучит почти как нарушение закона. Серьезные фанаты тяжелого металла презирают такое сочетание.

Сольный альбом Фридмана Inferno, выпущенный в 2014 году, получил хорошие оценки у критиков как в Соединенных Штатах, так и в Японии (© Howmic)

Однако это очень важный момент. Когда присутствует вопрос любви и ненависти, это всегда заставляет людей дискутировать, Babymetal делают то, что идет против правил. Тяжелый металл не предполагает наличия милых девочек, поющих о шоколадках. Считается, что в хеви-метал композициях речь должна идти о больших и сильных крутых парнях с замашками мачо. Если это правило нарушить лишь в шутку, ничего не получится. Причина, почему Babymetal продолжают выступать и приобрели так много фанатов, состоит в том, что качество их музыки чрезвычайно высоко. Это невозможно игнорировать. Людям приходится смотреть, потому что это очень здорово. Тяжёлый металл – это очень старый и нудный жанр, и многих просто тошнит от него. Но вот появляется нечто нонконформистское и свежее, благодаря чему интерес снова возвращается.

—— Как относятся к группе другие хеви-металлисты?

—— Думаю, что музыканты-металлисты, особенно успешные, считают, что Babymetal – это по большей части здорово. Они любят группу больше, чем их фанаты. Более популярные музыканты видят в Babymetal еще одного члена «металлической» семьи и стараются защитить их.

—— Какие аспекты японской музыки привнесли Babymetal в свое тяжелое звучание?

—— Большая часть музыки Babymetal – это аинотэ. В английском языке нет подходящего слова, но это что-то вроде вопросно-ответной структуры. Это традиционный прием в японской музыке, и многие идол-песни пишутся с оглядкой на подобную структуру. Благодаря вопросно-ответной структуре люди получают возможность участвовать в песне, и часто припев, подпевки и контрапункты играют такую же важную роль, как и сольные партии. Это типичный прием, который можно найти в народной музыке, а также во всех старых популярных песнях. Аинотэ – очень японский по своей сути жанр, поэтому когда вы накладываете его на хеви-метал, получается нечто, чего никогда раньше не было. Это позволяет людям наслаждаться ощущением J-Pop, одновременно получая заряд энергии от громкой и мощной музыки.