Четыре неизбежных страдания в фотографиях: смерть начинается в момент рождения

Япония стала самым старым обществом в мире. Найдет ли страна способ оставаться процветающей и пригодной для жизни, борясь с грядущими проблемами? В этой серии фотограф Ониси Наруаки, недавно отметивший свой семидесятилетний юбилей, беспристрастно рассматривает старость и документирует ее влияние на свою жизнь и общество в целом.

Япония: архипелаг пожилых людей

Холодная рука старости простерлась над Японским архипелагом, подобно снежной мантии. За последние десятилетия Япония стала самым старым обществом в мире. Старение общества в сочетании с сокращением численности населения и резким снижением рождаемости отбрасывает мрачную тень надвигающегося демографического кризиса. По некоторым прогнозам, к 2025 году в стране будет насчитываться до 30 миллионов человек в возрасте 70 лет и старше (что составляет четверть населения). Я сам оказался одним из них, когда мне исполнилось 70 лет.

После семи десятилетий жизни в механизме человеческого тела заканчивается масло, и он начинает ржаветь. Цвета тускнеют, вмятины старости становятся все глубже. У меня выработалась привычка прикладывать к груди простой стетоскоп и прислушиваться к биению собственного сердца. Когда я слушаю знакомый ритмичный гул в глубине груди, меня иногда поражает мысль о том, что этот старый верный орган так долго качает мою кровь, не отдыхая ни минуты. Я нахожу, что подобное прислушивание к собственному телу, диалог с ним и снисхождение к его слабостям помогают смириться с неизбежностью физического упадка и придают решимости жить полной жизнью даже в годы грядущего спада.

На этом этапе жизни я уже привык к тому, как болезненно часто меня покидают близкие мне люди, уходя в неизвестность по одному и по двое. Даже семейный дом, некогда наполненный бурной энергией жизни, превратился в сморщенную оболочку себя прежнего, и теперь я считаю себя счастливчиком, если у меня есть возможность с кем-то поговорить. Я достиг состояния, описанного мастером «свободных хайку» Одзаки Хосаем в начале двадцатого века, который писал об одиноком старике: «Даже кашляя, он всё равно совсем один». Я думаю о многих людях в этой стране, которые не по своей вине пополняют ряды «обедневших стариков» (карю рёдзин). Они боятся, что не смогут свести концы с концами в свои последние годы, поскольку причиняют окружающим лишь дополнительные неудобства и вызывают раздражение. Они вынуждены продолжать работать, скрипя старыми костями, чтобы хоть как-то пережить сумерки своей жизни. Япония постепенно превращается в архипелаг пожилых и немощных людей.

Но старение — это не только история трудностей и разочарований. Если посмотреть под иным углом зрения, она предстает в другом свете – более добром, в котором существует примирение, покорность своей судьбе и облегчение от окончания тяжелой работы и забот молодых лет. Иногда, проснувшись на рассвете или поддавшись волне дремоты ранним вечером, мое воображение свободно блуждает по далеким воспоминаниям, сон и реальность сливаются воедино, и я медленно качаюсь на волнах реки своей памяти. Трудно описать счастье этих минут покоя и удовлетворения.

Буддизм учит, что каждой человеческой жизни присущи «четыре универсальных страдания»: рождение, старение, болезнь и смерть. Все живые существа неизбежно стареют и умирают. Учитывая, что это неотъемлемая часть того, что означает быть живым, я всегда считал, что важно смотреть этой правде в глаза, иметь мужество наблюдать за процессом старения и распада, не отводя взгляда.

Когда я впервые заинтересовался фотографией и собрал деньги на покупку фотоаппарата, первым, что я сфотографировал с помощью своего нового приобретения, была мусорная свалка. Я чувствовал странное воодушевление, когда фотографировал кучи всякого хлама и мусора, оказавшиеся там: оторванные головы манекенов, протекшие набивки матрасов, объедки от обедов и выцветшие глянцевые журналы с обесцвеченными изображениями обнаженных моделей. Это было последнее пристанище отбросов общества потребления. Что-то в этом хаосе стимулировало мое воображение.

С момента рождения наши клетки постоянно разрушаются и заменяются новыми. Но с возрастом старые клетки, разрушаясь, начинают разносить токсины по организму, отправляя нас в объятия болезни.

Эта фотография была сделана 42 года назад. В период бурного экономического роста на этом месте была свалка, но сегодня оно возродилось как парк Юмэ-но cима (Остров мечты) в Кото, Токио (© Ониси Наруаки)

Жизнь как река

Когда я присутствовал при рождении своего первого ребенка, меня больше всего поразил вид плаценты, которая вышла вместе с последом. На протяжении долгих месяцев беременности этот орган обеспечивал плод питательными веществами и кислородом из материнского организма, а также удалял отходы из крови растущего ребенка. Я понял, почему в далекие времена наши предки так благоговели перед сверкающей красно-фиолетовой плацентой с ее густой сеткой кровеносных сосудов. Они соединяли руки и благодарили за ее чудесные живительные свойства. Согласно одной из теорий, именно отсюда происходит японское слово о-фукуро (буквально «мешочек»), которым ласкательно называют мать.

Когда срок беременности приближается к концу, плод готовится покинуть своё плавучее жилище, наполненное амниотической жидкостью (которая имеет ту же соленость, что и морская вода) и отправиться в свое путешествие по жизни (© Ониси Наруаки)

Пуповинная кровь, которая остается в пуповине и плаценте, богата кроветворными стволовыми клетками, благодаря чему ее широко применяют в регенеративной медицине (© Ониси Наруаки)

Однажды я провел около 20 лет, фотографируя около 200 рек для серии фотографий, которую публиковал сайт «Реки Японии». В 1989 году песня «Подобно течению реки» легендарной энка-певицы Мисоры Хибари стала ее последним хитом. Песня остается непреходящей классикой, несомненно, отчасти потому, что очень многие люди в Японии и других странах разделяют ощущение, что их жизнь можно сравнить с течением реки.

В своем верхнем течении большинство рек выглядят примерно одинаково. По мере приближения к среднему течению в поток вливаются различные слияния, река прорывается через овраги, кипя от избытка энергии, как юноша в расцвете сил. Дальше вниз по течению, ближе к устью, судьба каждой реки начинает проясняться. Одни плавно впадают в море, другие вливаются в огромные промышленные комплексы и работают на заводах и нефтеперерабатывающих предприятиях, третьи растекаются по дну, образуя илистые отмели и служа питомником для разнообразных форм новой жизни. В своих бесконечных вариациях и уникальных судьбах реки отражают разнообразные результаты старения человека.

Лосось пробивается вверх по течению, тратя последние силы на нерест, а затем погибает в изнеможении. Многие виды следуют примерно той же схеме, умирая вскоре после передачи своих генов следующему поколению. Но человеческая жизнь проходит по другой траектории. Мы часто живем десятилетиями после того, как наши дети выросли. Между зрелостью и смертью может пройти достаточно много времени. Возможно, это одна из тех вещей, которые делают человека уникальным. Конечно, мы должны максимально использовать эту удивительное свойство человеческой жизни и отдавать мудрость и опыт старости на благо нашего общества, местных сообществ и будущих поколений. И, возможно, мы также научимся смотреть смерти в лицо, преодолеем страх перед неизбежным концом и достигнем своего рода жизненного подъема: таков мой идеал зрелой и мудрой старости.

Два уха: слева – ухо годовалого младенца, справа – ухо столетнего старика. Считается, что из пяти чувств слух – единственное, которое остается с нами до самой смерти (© Ониси Наруаки)

Люди запускают фонарики в реку Хинокинай во время фестиваля Обон, который проводится в Какунодате, префектура Акита, в середине лета. Считается, что фонари освещают путь душам предков в их путешествии вниз по реке и обратно через море, в страну мертвых (© Ониси Наруаки)

Побережье устья реки Нака в префектуре Токусима, Сикоку. Череп собаки лежит среди обломков, смытых в реку (© Ониси Наруаки)

Долина смерти

Сегодня около 80 % людей умирают в больнице. В нашем обществе стало нормой, что люди начинают и заканчивают свою жизнь в медицинских учреждениях. Трудно избавиться от ощущения, что в обмен на безопасность и душевное спокойствие из нашей современной жизни ушло что-то от сырой, инстинктивной, животной жизненной силы. Иногда мне кажется, что мы отказались от чего-то ценного, что лучше было бы сохранить.

Многие люди сегодня имеют привычку бежать к врачу, как только почувствуют хоть малейшие изменения в своем физическом состоянии. Их проверяют на новейшем медицинском оборудовании, дают название их болезни и записывают в категорию нетрудоспособных с признанным набором симптомов. Во многих случаях они вздыхают с облегчением. Они не просто принимают лекарства, а питаются ими как со шведского стола, переносят операции и участвуют в реабилитационных программах, чтобы в конце концов оказаться прикованными к постели и уйти в мир иной.

Но Япония уже является одним из старейших обществ в мире, и неизбежным следствием этого станет высокий уровень смертности в ближайшие десятилетия. Больницы могут оказаться настолько переполненными, что у людей не останется места, чтобы умереть. Мы должны честно взглянуть на реальность и спросить себя, как и где мы хотим закончить свою жизнь.

Небольшая часть галактики лекарств, имеющихся в продаже. В Японии, занимающей одно из первых мест в мире по потреблению медицинских препаратов, разрешено к применению более 25 000 видов лекарств (© Ониси Наруаки)

Вместо того чтобы сетовать на одолевшую их болезнь, эти люди начинают курс физической реабилитации, веря в скрытую силу, которая все еще находится внутри них. Сила мечты может открыть новые возможности для будущего (© Ониси Наруаки)

Я помню случай, который произошел со мной, когда мне было 22 года. Я работал на стройке и наступил на тонкую фанерную доску, закрывавшую зияющую дыру в перекрытии на пятом этаже здания, где мы работали. Не успев понять, что происходит, я упал спиной вперед через потолок на четвертый этаж. Даже когда я ощутил страх смерти, меня охватило странное чувство неподвижности и спокойствия. Это длилось всего мгновение, но мне показалось, что за моим падением наблюдал кто-то другой - другой я, - как будто я смотрел фильм в замедленной съемке. Вся моя жизнь промелькнула передо мной. Это был лишь краткий миг, но меня охватило ощущение бесконечности. И тут я понял, что именно так люди и умирают.

Только позже я понял значение этого краткого мгновения, которое, казалось, длилось целую вечность. Я прочитал рассказы людей, переживших околосмертный опыт. Если смерть так сладка и безболезненна, стоит ли ее бояться? Я предпочитаю думать о смерти как о чем-то безмолвном, что ждет, чтобы мягко унести нас.

Неоновый свет отражается в водах канала Дотомбори в центре Осаки. Как говорится в «Сутре сердца», форма – это пустота, а пустота – это форма (© Ониси Наруаки)

Разлагающийся лист хурмы отличается удивительной потусторонней красотой (© Ониси Наруаки)

Перенос костей в урну после кремации на буддийских похоронах в Японии. Физическая плоть минерализуется в костное вещество, когда душа переправляется на другой берег (© Ониси Наруаки)

С самого детства я верил, что после смерти люди становятся частью звезд. Давным-давно осколок одной из звезд, дрейфующих в небесах над нами, упал на землю, и содержащиеся в нем вещества стали зачатками всего живого. Около 3,8 миллиарда лет назад где-то в морях возникли первые одноклеточные организмы. За невероятно долгий срок эти клетки эволюционировали и превратились в десятки миллионов форм жизни, которые мы видим сегодня вокруг себя. Это настоящий исторический эпос жизни на Земле.

Иногда, глядя в ночное небо, я задумываюсь о том, что наша жизнь — это голая реальность, как вещи, которые пришли из космоса и однажды туда вернутся. Возможно, нет лучшего времени, чем старость, чтобы дать волю воображению и задуматься о странной истории нашего путешествия из космоса в клетки земной плоти и обратно. Я хочу использовать эту серию, чтобы побывать на передовой нашего стареющего общества и поразмышлять о том, что значит стареть в обществе, которое само по себе старше и хрупче, чем все, что было до него в истории.

В японском буддизме души умерших попадают в загробный мир, переправляясь через реку Сандзу-но Кава. Жутковатое свечение этой фотографии было достигнуто с помощью длинной выдержки в сумерках у реки Яхаги в префектуре Айти (© Ониси Наруаки)

Дети охотятся за насекомыми во время летних каникул. Многие сны, которые вы видите в пожилом возрасте, похоже, основаны на воспоминаниях из детства (© Ониси Наруаки)

Иногда, если я долго смотрю на солнечный свет, проникающий сквозь полог деревьев, мне кажется, что я попал в прошлое, к моменту зарождения Вселенной (© Ониси Наруаки)

Хризоколла – загадочный минерал, некоторые образцы которого похожи на нашу голубую планету Земля из космоса. (© Ониси Наруаки)