Конфронтации США и Ирана не видно ни конца ни края. Первого октября газета The Wall Street Journal сообщила о том, что на Ближний Восток дополнительно отправляют атомный авианосец США «Теодор Рузвельт», и давление на Иран теперь оказывают сразу три авианосных ударных группы. В преддверии промежуточных выборов в Соединенных Штатах продолжается рискованная политическая игра.

Началось все с того, что 28 февраля Соединенные Штаты Америки и Израиль атаковали Иран, на что последний ответил блокадой Ормузского пролива, и ситуация переросла в конфликт, затрагивающий всю мировую экономику. По данным Международной морской организации (ИМО), в один из моментов в Персидском заливе оказались блокированы около 1,5 тыс. судов, в том числе около 40 связанных с Японией.

В этих обстоятельствах 28 апреля танкер «Идэмицу-мару» дочернего предприятия компании «Идэмицу косан» с двумя миллионами баррелей саудовской нефти с разрешения иранского правительства прошел через Ормузский пролив, а в последней декаде мая прибыл в один из японских портов. Проход через пролив танкера Японии – страны-союзницы США стал новостью, воспринятой по всему миру с большим удивлением.

И правительство Японии, и компания «Идэмицу косан» отрицали, что проход танкера стал результатом какой-либо «сделки», в том числе предполагавшей денежные выплаты. Чтобы разгадать загадку, почему пройти удалось именно «Идэмицу-мару», в сентябре автор посетил иранское посольство, чтобы взять интервью у посла Ирана в Японии Пеймана Саадата (63 года).

Отправная точка – события с «Ниссё-мару» в 1953 году

История дружественных связей Японии и Ирана восходит к 1953 году. После Второй мировой войны Иран объявил о национализации своей нефти, которой прежде распоряжались крупные британские компании. Разгневанная Великобритания направила свои военные корабли для блокады иранских портов, угрожая странам не заключать сделок с Ираном. Таким образом Великобритания вела себя примерно так же, как действуют сейчас Соединенные Штаты.

В самый разгар того конфликта, в марте 1953 года, основатель компании «Идэмицу косан» Идэмицу Садзо (1885-1981) тайно отправил в Иран танкер «Ниссё-мару». Это судно проникло сквозь блокаду британского военно-морского флота и прибыло в иранский порт Абадан, а затем в мае вернулось с нефтью в Японию. Иранцы помнят «Ниссё-мару» и имя Идэмицу как символы Японии, следующей собственным путем и не поддающейся давлению крупных держав. Нынешний посол Ирана со времени вступления в должность в 2023 году не раз упоминал «связи с Японией, восходящие ко временам „Ниссё-мару“».

В интервью Пейман Саадат впервые пролил свет на обстоятельства прохода «Идэмицу-мару» через Ормузский пролив. По словам посла, посольство Ирана сначала провело предварительные консультации с Министерством иностранных дел Японии по поводу связанных с Японией судов, находившихся в Персидском заливе, и получило список всех этих танкеров. Посол убедил Тегеран (иранское правительство), сославшись на историю отношений со времен «Ниссё-мару». «Я предложил в первую очередь выпустить „Идэмицу-мару“», – рассказал он.

При этом посол признался, что испытал очень сильные эмоции, наблюдая за приходом «Идэмицу-мару» в порт города Тита префектуры Айти, а затем побывал в буддийском храме Токэйдзи в Китакамакура, где покоится Идэмицу Садзо, чтобы почтить его память. «Там я преисполнился еще большим уважением к истории обеих стран», – отметил посол.

События с «Ниссё-мару» послужили для Японии и Ирана поводом завязать дружественные отношения, которые приносили свои плоды и с наступлением 1970-х годов, в частности, крупные японские нефтяные проекты. И даже когда при Исламской революции в 1979 году Соединенные Штаты разорвали отношения с Ираном, правительство Японии не поддавалось давлению со стороны США, следуя независимым курсом и сохраняя японо-иранские дипломатические отношения.

В 1980-х годах, во время ирано-иракской войны, Япония осталась единственной из ведущих стран, поддерживавшей дипломатические отношения как с Ираном, так и с Ираком, а тогдашний министр иностранных дел Японии Абэ Синтаро занимался дипломатическим посредничеством между ними. В 2019 году, когда обострилось противостояние между США и Ираном вокруг «ядерного соглашения», сын Абэ Синтаро, премьер-министр Японии Абэ Синдзо, посетил Тегеран и, в частности, провел переговоры с верховным лидером аятоллой Али Хаменеи. Таким образом, Япония играла уникальную роль канала связи между Ираном и международным сообществом.

Визит к родственнице Абэ с портретом покойного аятоллы Хаменеи

«Мы должны ценить усилия таких личностей, как Абэ Синдзо и его отец». В ходе интервью посол отмечал значимость роли отца и сына Абэ. Он также рассказал, что посетил родственницу Абэ, взяв с собой портрет аятоллы Хаменеи, убитого при февральском нападении, и сказал ей: «Двух лидеров, которые встречались ради достижения мира, постигла одна и та же судьба – оба стали жертвами террора» (при этом посол отказался назвать имя родственницы, которую он посетил, но его замечание о том, что «она плакала», указывает, что речь, вероятно, идет об Абэ Акиэ – супруге покойного Абэ Синдзо).

В 1989 году, когда скончался первый верховный лидер Ирана аятолла Рухолла Хомейни, правительство Японии направило с соболезнованиями в качестве спецпосланника правительства видного представителя Либерально-демократической партии Фудзио Масаюки. В 2024 году, когда при крушении вертолета погиб иранский президент Ибрахим Раиси, бывший тогда премьер-министром Японии Кисида Фумио посетил посольство Ирана в Японии, чтобы оставить запись в книге соболезнований. Но когда в феврале погиб аятолла Хаменеи, публичных шагов со стороны правительства Такаити Санаэ не последовало.

Перед интервью в посольство был заранее отправлен предварительный список вопросов. Один из вопросов касался того, как посол воспринимает различия в реакции японского правительства на смерть этих трех высокопоставленных иранских деятелей. Но непосредственно перед интервью от посла поступила просьба: «Хотелось бы, чтобы вы воздержались от данного вопроса».

Посол Ирана в Японии – кадровый дипломат, построивший карьеру на дипломатической службе и занимавший, в частности, должности посла в Бельгии и начальника Департамента по европейским делам иранского Министерства иностранных дел. В предложении воздержаться от данного вопроса я ощутил стремление профессионального дипломата следовать принципу невмешательства во внутренние дела, который установлен Венской конвенцией о дипломатических сношениях. Вместе с тем мне подумалось, что данная просьба выражает настроение посла куда красноречивее слов, ведь если бы этот вопрос был задан – ему пришлось бы выразить вслух недовольство в адрес правительства Такаити.

Сессия Генеральной Ассамблеи ООН, которая началась в сентябре в Нью-Йорке, служит одной из арен дипломатии высшего уровня. Вот и премьер-министр Такаити провела по этому случаю ряд встреч – не только с президентом США Дональдом Трампом, но и с президентом Украины Владимиром Зеленским и другими. Жаль, что при этом она не провела встречу и с президентом Ирана Масудом Пезешкианом, ведь это могло бы продемонстрировать широту дипломатического подхода Такаити, а также стало бы отличной возможностью показать другим странам прочность связей между Японией и Ираном, существующих со времен «Ниссё-мару». Действия нескольких японских правительств подряд служат свидетельством тому, что вполне возможно сочетать поддержание союзнических отношений с Соединенными Штатами и дружественные связи с Ираном.

Пейман Саадат поделился своими планами написать после ухода с поста посла книгу о людях, переживших атомные бомбардировки, – тех, кого по-японски называют «хибакуся». Посол, который проявляет скромность и искренность в отношениях с Японией, – ценный дипломатический актив для нашей страны. На мой взгляд, правительству Такаити не стоит упускать возможности, которые открывает сотрудничество с ним.