Вызов телеканалов «на ковёр»

Между тем, давление на телевидение этим не ограничилось. Комитет стратегических исследований в области информации и коммуникаций ЛДП 17 апреля 2015 года вызвал для выяснения обстоятельств руководство телеканалов NHK и «Асахи ТВ». В вечерней информационной программе NHK «Современность крупным планом» рассказывалось о проблеме махинаций с уходом в монахи (смена имени, связанная с этим шагом, даёт возможность махинаций с займами и кредитами). В отношении этого сюжета возникли подозрения о том, что во время интервью имело место давление со стороны журналистов. В свою очередь, вызов «Асахи ТВ» был связан с признанием одного из телекомментаторов о том, что генеральный секретарь кабинета министров Суга Ёсихидэ оказывал на него давление. В связи с этим комитет заявил о «наличии оснований подозревать нарушение Закона о вещании».

Хотя не существует никаких юридических оснований для такого рода вызовов со стороны ЛДП, представители обоих телеканалов без возражений отправились на эту встречу за закрытыми дверями. Резкой и внушительной критики со стороны других телеканалов тоже не последовало.

Десять дней спустя телеканал NHK обнародовал результаты внутреннего расследования о программе, послужившей поводом для вызова, не признав при этом факт давления со стороны журналистов при подготовке интервью. В тот же день министр по общенациональным делам, местной автономии и коммуникациям Такаити Санаэ направил этому общественному телеканалу письмо со «строгим предупреждением», не вдаваясь в результаты расследования. Письменное строгое предупреждение в связи с содержанием передач – это исключительное явление, к которому министерство не прибегало с 2009 года, а за подписью министра такого рода предупреждение не выносилось с 2007-го. Тем не менее, на телевидении ограничились лишь сообщением о факте получения строгого предупреждения.

С критикой выступила лишь независимая Организация по этике и повышению качества программ (BPO). Инициатором создания этой организации является вещательная индустрия, ни в один из трёх профильных комитетов организации не входят ни руководители, ни сотрудники вещательных органов. В ноябре 2015 года один из этих комитетов – Комитет по контролю этики вещания – обнародовал своё мнение по поводу программы «Современность крупным планом». В отношении внутреннего расследования, проведённого NHK, указывалось, что небрежность при подготовке материалов привела к выходу за пределы допустимого в рамках информационной передачи, отмечалось «серьёзное нарушение этики вещания». Одновременно комитет выступил с критикой по поводу строгого предупреждения, вынесенного министерством, охарактеризовав его как «нежелание тщательно рассмотреть развитие событий», а вызов представителей телеканалов руководством ЛДП комитет назвал «давлением на свободу вещания». Таким образом, возникла странная ситуация: с протестом выступили не сами участники событий на телеканалах, а сторонняя организация, хоть и связанная с вещанием.

Что дальше, новое толкование законов?

В феврале 2016 года в Бюджетном комитете Палаты представителей Такаити Санаэ заявила, что решение о том, соблюдают ли выходящие в эфир программы «политическую беспристрастность» и другие принципы, определённые Статьёй 4 Закона о вещании, «принимает министр общенациональных дел, местной автономии и коммуникаций», отметив при этом, что она не исключает возможность «прекращения трансляции сигнала» на основании Закона о радио как «компетенции министра» в случае, если вещательный орган неоднократно допускает нарушения Закона о вещании.

Такого рода толкование о том, что правительство, оценивая содержание передач, может использовать эту оценку в качестве «критерия» вплоть до принятия решения об отключении от эфира на основании Статьи 4 Закона о вещании, противоречит принятому у юристов толкованию текста этого закона, согласно которому «орган вещания редактирует программы по собственному усмотрению "в рамках этических норм"». Однако генеральный секретарь кабинета министров Суга Ёсихидэ заявил о том, что изложенная Такаити позиция «вполне естественна». Сам премьер-министр Абэ, отвечая на вопросы парламентариев, заметил, что это «общепринятое издавна мнение».

Не берусь утверждать, является ли это сознательным правонарушением или простым невежеством. Как бы то ни было, действий с целью дать объединённый отпор со стороны масс-медиа не последовало. В состоявшейся в конце февраля пресс-конференции о своём протесте заявили лишь 6 представителей телевизионной индустрии.