Устранение, начатое «планом сокращения наполовину»

Во второй половине 1980-х годов на фоне острой нехватки рабочих рук в разгар периода «экономики мыльного пузыря» на работу брали все больше иностранцев без соответствующего статуса пребывания в стране. Эти люди работали на стройплощадках, заводах, в кафе и ресторанах, поддерживая японское общество.

В ответ на резкий рост числа «нелегальных» рабочих по результатам бурных дискуссий о приеме иностранной рабочей силы кабинет министров постановил не принимать так называемых «неквалифицированных рабочих», и в декабре 1989 года были внесены соответствующие поправки в Закон об иммиграционном контроле (вступившие в силу в июне следующего года). Обновленным законом был введен новый статус «постоянно проживающего» без ограничений на трудоустройство. Этот статус стали предоставлять потомкам японских эмигрантов в третьем поколении (а также членам их семей и не состоящим в браке несовершеннолетним детям).

Иностранные рабочие, от которых в связи со вступлением в силу с июня 1990 года более строгого Закона об иммиграционном контроле потребовали вернуться на родину, спешат пройти необходимые процедуры (30 мая 1989 года, Токио, у здания токийского иммиграционного управления в районе Отэмати. © Jiji Press)
Иностранные рабочие, от которых в связи со вступлением в силу с июня 1990 года более строгого Закона об иммиграционном контроле потребовали вернуться на родину, спешат пройти необходимые процедуры (30 мая 1989 года, Токио, у здания токийского иммиграционного управления в районе Отэмати. © Jiji Press)

«Своей официальной политикой правительство предполагало допускать в страну через «парадный вход» только специалистов и квалифицированных рабочих, а на деле рынок труда нуждался в тех, кто был готов взяться за так называемый «неквалифицированный труд». Нарушителям режима пребывания, проникавшим с «черного хода», нашлась замена – в качестве неквалифицированной рабочей силы стали использовать прибывающих через своего рода «боковую калитку» (лица, не получавшие разрешения на въезд в качестве рабочих, но обладающие статусом, позволяющим трудоустраиваться на законных основаниях) иностранцев японского происхождения, научных и технических стажеров, для которых была создана и стала расширяться соответствующая система приема. И хотя формально присутствие рабочих, проникших в страну с «черного хода» не допускалось, в течение какого-то времени наличие нарушителей правил пребывания в какой-то мере молчаливо терпели как «необходимое зло». Это были времена так называемой «мягкой ликвидации». Поэтому даже после того, как вступил в силу обновленный Закон об иммиграционном контроле 1989 года, число нарушителей правил пребывания продолжало расти, и в 1992 году достигло приблизительно 300 тыс. человек. Хотя после краха «экономики мыльного пузыря» их количество стало сокращаться, в начале 2000-х годов нарушителей порядка пребывания насчитывалось более 250 тысяч» (профессор Судзуки).

Изобличение нарушений режима пребывания ужесточилось после того, как в декабре 2003 года вышел так называемый «план сокращения наполовину» – план по снижению наполовину (за пятилетний период) количества «незаконно» пребывающих в стране. «Фоном для его появления стало то, что, во-первых, произошло премещение рабочей силы с «черного хода» к «боковой калитке», превратившее в «ненужную» рабочую силу с нарушением статуса пребывания, а во-вторых в правительстве начали обсуждать возможность расширения приема через «парадный вход». За счет перехода от «мягкого устранения» к «неукоснительному устранению» число нелегально пребывающих резко сократилось с 220 тыс. человек (2004 год) до 150 тыс. (2008 год), но вместе с тем активно использовался механизм особого разрешения на пребывание, и за 5 лет было легализовано пребывание почти 50 тыс. человек».

В 2006 году Министерство юстиции опубликовало «Руководство по особому разрешению на пребывание» (изменено в 2009 году), в котором в качестве оснований для получения указывались наличие супруга-японца или лица со статусом постоянного проживания, длительное пребывание в стране семьи с детьми и т. д. Между тем в последнее время инструкции отнюдь не всегда соблюдаются тщателным образом. «Даже в тех случаях, в которых прежде допускался особый статус пребывания, теперь его не утверждают и дают распоряжение о репатриации».

Между тем в преддверии Олимпийских игр в Токио, с 2015 года произошло ужесточение временного освобождения из-под стражи. До этих пор трудоустройство временно отпущенных фактически молча терпели, но с выходом распоряжения за подписью начальника Управления иммиграционного контроля «Об усилении отслеживания перемещений» временно выпущенных лиц, в соответствии с этим документом сотрудники иммиграционной службы усилили наблюдение, в частности, стали посещать таких лиц по месту жительства. Соответственно увеличилось и число задержанных, чье трудоустройство было обнаружено в ходе реализации данных мер.

Виноваты не только нарушители

Как отмечает Судзуки, среди так называемых «лиц, уклоняющихся от репатриации» есть немало иностранцев, которые, хотя въехали и находились в стране на законных основаниях, оказались недовольны приемом со стороны японской компании, скрылись и лишились законного статуса пребывания.

«К примеру, технические стажеры, которые, оказавшись в условиях жесткой эксплуатации, не выдерживают и скрываются от работодателя, становятся нарушителями срока пребывания в стране. Может быть, это проблема скорее не ответственности самого нарушителя, а системы приема или крайне неудовлетворительных условий труда?»

Некто пренебрегает обеспечением надлежащих условий, а если из-за этого возникает проблема, то ответственность за нее возлагается только на самого нарушителя режима пребывания. А еще есть подростки и молодежь из числа иностранцев японского происхождения, которые оказались в тяжелой ситуации из-за того, что не были созданы надлежащие условия для приема этих иностранцев. «Сейчас для детей с иностранными корнями местные власти, школы и Министерство образования предпринимают разнообразные меры помощи, в частности, в том, что касается обучения японскому языку. Однако примерно с 1990-х, когда начало увеличиваться число вновь прибывающих в страну детей, и школы, и местные общины не создавали достаточных условий для того, чтобы принимать у себя детей с другими языками и другой культурой. Есть и случаи, когда подростки, подвергавшиеся издевательствам, которые росли, будучи лишены возможности учиться, пытаясь найти себе место в японском обществе, оказываются вовлечены в преступную деятельность. И даже если человек попадает в тюрьму и отбывает свой срок, он подлежит репатриации, поскольку уголовное преступление является основанием для данной меры. Есть молодые люди, которые были высланы из страны, несмотря на то, что выросли в Японии. Так ли необходимо подвергать второму наказанию, указывая на дверь, человека, который уже единожды искупил свою вину?»

С внесением в апреле 2019 года в Закон об иммиграционном контроле поправок, которыми был предусмотрен статус «отдельные технические навыки», страна открыла парадную дверь для неквалифицированных иностранных рабочих. Пока не вполне ясно, каким образом следует готовить систему их приема, включая обучение японскому языку, и каким образом следует улучшить систему технических стажеров, увязав ее с приемом обладателей «отдельных технических навыков». В настоящее время – в условиях пандемии коронавируса – для технических стажеров, которые оказались уволены или чье трудоустройство было прекращено, допускается смена рода деятельности и продление срока пребывания в стране.

С другой стороны, с учетом невозможности возвращения, люди, находящиеся под стражей или в шатком положении «временно выпущенных», оказываются в еще более тяжелой ситуации, поскольку из-за пандемии те, кто оказывает им помощь, сами сталкиваются с экономическими трудностями.

«Быть может, для многих отчаянное положение иностранцев, не имеющих законного статуса пребывания, – это нечто такое, что их «не касается», но мне хочется, чтобы мы проявляли больше интереса к таким же, как и мы, людям, которые живут в нашем обществе. Прислушивались к тем, кто не имеет возможности вернуться, даже когда им говорят: «езжайте, откуда приехали». Потому что за отсутствие возможности вернуться несут ответственность не только сами эти люди, но и общество, открывшее двери рабочим, в которых оно нуждалось. На японском обществе лежит и ответственность за нежелание признавать беженцами тех, кто сталкивается с риском подвергнуться преследованиям».

Фотография к заголовку: Лица, обратившиеся за статусом беженца, проводят демонстрацию протеста в Токио, требуя предоставить им разрешение на пребывание в Японии (9 сентября 2015 г., REUTERS)

(Статья на японском языке создана на основе интервью, взятого Итакурой Кимиэ, Nippon.com)

Статьи по теме