Как расценивать процессы с участием общественных судей, «визуализацию» следствия и сделки с правосудием?

С началом 21-го столетия уголовное правосудие в Японии вступило на новый этап. В 2009 году была введена система судов с гражданским участием, резко изменившая условия ведения судебных процессов по уголовным делам. До июня 2019 года будет окончательно введена обязательная видео- и аудиозапись дознания. К тому же, с июня нынешнего года началась реализации практики так называемых «сделок с правосудием». Как следует всё это расценивать? Мы продолжаем публиковать беседу с почётным профессором Университета Хитоцубаси Мураи Тосикуни и профессором Университета Хакуо Мураокой Кэйити.

Процессы с участием общественных судей как продукт компромисса

—— Суды с гражданским участием – это система, которая была введена с целью ускорить судебные процессы и сделать судебное производство более понятным для жителей страны. Для этого в судебные процессы по убийствам и другим тяжким преступлениям ввели общественных судей, выбираемых из числа обладающих правом голоса граждан страны. С начала работы этой системы в мае 2009 года пошёл десятый год. Как вы её оцениваете?

Мураи: Сам я являюсь сторонником суда присяжных, поэтому, хотя я и сомневался, считая систему общественных судей половинчатым решением, я согласился с ней, исходя из того что она является одним из процессов, которые ведут к появлению суда присяжных. Причина, по котороя я поддерживаю суд присяжных, состоит в том, что, хотя юристы и являются специалистами по толкованию законов, это отнюдь не означает, что между ними и обычными людьми есть какая-то разница в том, что касается выяснения фактов, и на мой взгляд, лучше, если факты рассматриваются людьми с богатым жизненным опытом.

Прежде всего, суд с участием общественных судей как таковой является продуктом компромисса. В довоенной Японии существовал суд присяжных, но поскольку система его работы была крайне неудобна, просто возродить его в таком же виде было нельзя, и в процессе послевоенного реформирования система присяжных осталась в прошлом. Между тем со стороны учёных и части судей высказывались опасения по поводу того, что в японском уголовном делопроизводстве с его 99,9% обвинительных вердиктов не действует принцип презумпции невиновности, и поэтому они настойчиво говорили о том, что суд присяжных должен быть возрождён.

В этих условиях авторитет в вопросах уголовного права Хирано Рюити, который в своё время занимал пост ректора Токийского университа, в 1985 году написал статью, смысл которой сводился к тому, что поскольку уголовный суд в Японии находится в довольно безнадёжном состоянии, необходимо ввести либо суд присяжных, либо систему судебных заседателей. Тут важно то, что поскольку господин Хирано критически относился к суду присяжных и судебным заседателям, будучи при этом одним из лидеров общественного мнения того времени, подобное утверждение с его стороны придало импульс дискуссиям о возрождении суда присяжных. Но в конечном итоге появилось предложение, которое послужило компромиссом по отношению к суду присяжных, не доводя дело до введения такого суда, что и обусловило появление суда с участием общественных судей, в котором в вынесении вердикта наряду с профессионалами участвуют непрофессиональные судьи.

Сравнение системы японских общественных судей, суда присяжных и системы судебных заседателей

(Составлено POWER NEWS по материалам Верховного суда)

Является ли увеличение числа смертных приговоров пагубным воздействием поспешности судов с участием общественных судей?

Мураока: Среди адвокатов также всегда существовало движение в поддержку суда присяжных. Тема участия граждан страны в судебных процессах поднималась в комиссии по реформированию уголовно-процессуального права, которая начала работу в 1999 году; это породило дискуссии о суде присяжных и системе судебных заседателей, но в конечном итоге пришли к выводу о том, что система судов с участием общественных судей будет совмещать положительные стороны и того, и другого варианта.

Сам я изначально поддерживал систему общественных судей, поскольку считал, что необходимо сделать так, чтобы в установлении фактов находил отражение здравый смысл обычных людей. Но в последнее время я испытываю сильные сомнения. В особенности в отношении уголовных дел, связанных со смертными приговорами: даже по сравнению с прежними временами, когда приговоры выносили только профессиональные судьи, число случаев, когда на процессах с участием общественных судей по требованию прокурора выносится смертный приговор, увеличилось примерно на 20%. Хотя некоторые считают, что причина состоит в том, что «ситуация отражает то, что большинство граждан страны желает вынесения смертных приговоров», я в этом сильно сомневаюсь.

Скорее, дело в том, что в результате чрезмерного сужения фокуса «процедуры предсудебной подготовки», введённой для ускорения процессов с участием общественных судей, общественным судьям предоставляют недостаточно материалов для того, чтобы рассудить, действительно ли следует вынести смертный приговор. Иначе говоря, я опасаюсь, не проявляется ли в делах со смертными приговорами самый большой вред от ускоренного порядка процессов с участием заседателей? Опасаюсь настолько, что в последнее время у меня возникает желание перейти в лагерь противников.

Мураи: Я не могу сказать, что готов выступить против, но считаю, что многое необходимо усовершенствовать. Для улучшения, прежде всего, требуется отказаться от смертной казни. Вероятно, само наличие дел с вероятностью смертного приговора обуславливает рост числа отказов от выполнения долга общественного судьи; к тому же, само собой разумеется, что раз речь идёт о смертной казни, дело неминуемо будет длиться долго. Если избегать тщательного судебного разбирательства, это приводит к поспешности, которая оборачивается поверхностным рассмотрением дела.

В рамках нынешней системы нет ни времени, ни материалов для того, чтобы сфокусироваться на изучении обвиняемого, включая мотивы его поступков, а также воспитание и формирование его личности. Это приводит к вынесению смертных приговоров по внешним признакам – «потому что это очень жестокое преступление» или «потому что убито несколько человек», и имеются даже случаи отмены вердикта о смертном приговоре судом вышестоящей инстанции. Здесь кроются самые большие проблемы.

Опасный симптом: 60% самоотводов общественных судей

Мураока: Наказание, значительно превышающее надлежащую кару, называют «ошибочным определением меры наказания», а смертная казнь – крайний случай такой ошибки. Я опасаюсь, что ошибочное определение меры наказания доходит до крайности в системе судов с участием общественных судей. Вероятно, общественные судьи, имевшие отношение к вынесению смертных приговоров, тоже сомневаются и думают о том, что, имей они больше времени для ознакомления с материалами, они могли бы прийти к решению избежать смертной казни.

Мураи: На самом деле, многие судебные заседатели выступают с заявлениями, которые сводятся к тому, что им хотелось бы иметь больше времени. Под предлогом облегчения бремени, возлагаемого на общественных судей, а также прочих причин, фактически их время ограничивается. Это затрудняет принятие решений по таким преступлениям, мерой наказания за которые может служить смертная казнь.

Мураока: Ещё одна проблема заключается в том, что доля тех, кто отказывается от исполнения долга общественного судьи, превышает 60%. Это очень опасный симптом. Японские общественные судьи – люди высочайших качеств, которыми, я считаю, мы можем гордиться перед миром, однако 60% кандидатов отказываются от исполнения этой роли. В связи с этим возникают сильные сомнения: действительно ли общественных судей можно считать представителями всех слоёв японского народа?