Как расценивать процессы с участием общественных судей, «визуализацию» следствия и сделки с правосудием?

«Наглядность следствия»: система, сопряжённая с опасностью

—— До июня 2019 года будет полностью введена обязательная видео- и аудиозапись всех процедур дознания, в том числе по делам, которые выносятся в суды с участием общественных судей. При этом, похоже, отмечается исключительно преимущество с точки зрения предотвращения нарушений в процессе дознания, таких как принуждение к признанию собственной вины. Полиция вела такую запись по отдельным делам на протяжении примерно десяти лет. Как вы оцениваете данную систему с учётом накопившегося к настоящему времени опыта?

Мураока: Аудио- и видеозапись дознания была введена в числе ряда мер, направленных на снижение чрезмерной зависимости от устных показаний, а также для того, чтобы сделать очевидным, действительно ли человек пришёл к даче добровольных показаний по собственной воле. Я считаю, что эта мера приносит результаты в плане исключения неправомерного давления со стороны следователей и других лиц в скрытых от посторонних глаз помещениях.

Но хотя эта система изначально предназначалась для того, чтобы свидетельствовать о добровольном характере дачи показаний, в настоящее время ситуация зашла слишком далеко: система используется в качестве свидетельства для принятия решений о виновности или невиновности. Иначе говоря, из-за наличия видеозаписи дознания общественные и профессиональные судьи утверждаются в том или ином мнении. Я предчувствовал эту опасность, так оно и вышло на самом деле.

Мураока Кэиити, профессор Университета Хакуо

Мураи: Аудио- и видеозапись должна вестись в присутствии адвоката. Без контроля с его стороны, в том числе и того, каким образом эта запись используется, фактически происходит её превращение в улику. Как бы ни утверждали те, кто предъявляют видеозаписи на судебном процессе, что эти материалы приводятся в качестве свидетельства добровольного характера показаний, видеозаписи неминуемо способны влиять на расположение общественных судей, а не только подтверждать добровольный характер показаний. Как отметил господин Мураока, эта система таит в себе опасность.

Мураока: С самого начала прокуратура и полиция выступали против этой системы, но после того, как они поняли, что ею можно пользоваться как фактическими свидетельствами, они её решительно поддерживают. И напротив, адвокаты, которые до сих пор твердили лишь о необходимости обеспечения «наглядности» дознания, сменили свою позицию и начали заявлять, что «необходимо их присутствие», поскольку материалы превращаются фактически в свидетельства.

Японская версия сделки с правосудием: отсутствие механизма предотвращения оговора

—— Принятые в 2016 году поправки в уголовно-процессуальное законодательство наряду с «наглядностью следствия» ввели систему сделок с правосудием, которая начала действовать с июня. Поскольку эта система в обмен на дачу подозреваемыми/обвиняемыми по уголовному делу показаний, проясняющих вину других лиц, даёт прокурору право отложить предъявление обвинений либо требовать более мягкого наказания, можно утверждать, что система сделок с правосудием реализуется в форме сотрудничества со следствием (а не с судом). С одной стороны, на неё возлагают надежды в раскрытии организованной преступности, но вместе с тем высказываются опасения по поводу того, что она приведёт к ложным обвинениям из-за оговоров.

Мураока: Для того, чтобы изловить больших злодеев, стоящих за спиной правонарушителей, требуются сильные методы ведения расследования, и одним из таких методов сочли сделки с правосудием. Однако при введении системы сделок с правосудием необходима и система, препятствующая возможности ложных обвинений. Большая проблема состоит в том, что у японской системы сделок с правосудием такого механизма нет.

Мураи: Существовавшую в прошлом практику освобождения от ответственности Верховным судом сочли неконституционной и не вписывающейся в японское правовое поле. Прокуроры тоже временами заявляли о том, что японское правосудие справедливо, поскольку оно не допускает сделок с правосудием. Приемлема ли нынешняя система сделок с правосудием в форме сотрудничества со следствием? – на этот счёт остаются сильные сомнения.

Мураи Тосикуни, почётный профессор Университета Хитоцубаси

Адвокат не должен быть задействован в сделках с правосудием

Мураока:  В Соединённых Штатах в сделках с правосудием участвует и суд, перед которым раскрываются все свидетельства. Это является мерой, обеспечивающей недопущение фальшивых обвинений. Между тем, в Японии сделку с правосудием реализуют прокурор и подозреваемый/обвиняемый. Это не может не порождать фальшивых обвинений, и поэтому к процессу в целях контроля добавили адвоката.

Но если рассматривать ситуацию, исходя из позиции адвоката, действующего в интересах своего подопечного подозреваемого/обвиняемого, то иного выхода, кроме как идти на сделку с правосудием, нет. Предоставляя свидетельства вины третьего лица, на которого нацелился прокурор, в конечном счёте, адвоката вынуждают играть роль пособника прокурора.

Что касается системы как таковой, адвокат, с которым в принципе следствие должно находиться в противостоянии, не должен перетягиваться на сторону следствия. При этом в Японии нет участия в сделке суда с раскрытием улик. В таких обстоятельствах приходишь к заключению, что в сделках с правосудием адвокат участвовать не должен.

Мураи:  Я полностью согласен с этим мнением. С точки зрения человека, которого сделали целью, адвокат, который договаривается о сделке, не является его адвокатом, и поэтому этот человек оказывается в невыгодном положении, поскольку неизвестно где совершаются сделки, предметом которых является он. Возможна ли сделка с привлечением адвоката человека, который является целью? Об этом и речи быть не может. Сама система как таковая исходит из несправедливости, поэтому не остаётся ничего иного, кроме как признать такой подход крайне искажённым.

Принятие «наглядности следствия» и сделок с правосудием единым пакетом

Мураока: Непосредственным поводом к принятию поправок в уголовно-процессуальное законодательство, утверждённых в 2016 году, послужило обнаружение фальсификации Осакской окружной прокуратурой данных на флоппи-диске при ложном обвинении Мураки Ацуко, начальницы одного из управлений Министерства здравоохранения, труда и социального обеспечения. Это дало мощный импульс в направлении «визуализации» дознания. Но при этом, прокуратура в какой-то момент продавила и сделки с правосудием.

Мураи: Проблема в процессе введения новых следственных методов: хотя предлагалось ввести то, что должно было пойти на благо защите, процесс развивался в духе «поскольку мы прислушались к вашей позиции, давайте примем и то, что пойдёт на благо следствия», а в итоге было принято предложение в форме, подогнанной под обе стороны. Что касается защиты, будучи вынужденой соглашаться или отказываться от «пакетного» предложения, ей пришлось с неохотой дать согласие для того, чтобы хоть как-то провести в жизнь собственные требования. В итоге яд был проглочен вместе с пищей. Подобное утверждение законов единым пакетом, которое не ограничивается уголовно-процессуальным законодательством, является сомнительной практикой.

Мураока: Прокуратура постоянно изыскивала возможность реализовать идею сделок с правосудием, подготовила проработанную логическую аргументацию, и вела тщательную предварительную подготовку. Остаётся только позавидовать такому упорству. Тем не менее, и сечас невозможно рационально обосновать, каким образом дело о флоппи-диске связано с введением системы сделок с правосудием.

Статистика вердиктов, вынесенных судами первой инстанции на судебных процессах с общественными судьями (за 2016 год)

(Составлено редакцией nippon.com по материалам Верховного суда)

(продолжение следует)

Текст: POWER NEWS, Такахаси Юки

Фотографии: Икадзаки Синобу

Фотография к заголовку: После вынесения вердикта о невиновности по делу о фальсификации сертификатов, связанных с системой льготных почтовых услуг для инвалидов, бывшая начальница одного из управлений Министерства здравоохранения, труда и социального обеспечения Мураки Ацуко (в середине) улыбается встречающим её многочисленным сотрудникам в министерстве. По этому делу прокурор следственного отдела Осакской окружной прокуратуры был арестован за фальсификацию свидетельств на флоппи-диске, что произвело шок в обществе. 22 сентября 2010 г., Токио, район Касумигасэки, Министерство труда (Фотография предоставлена Jiji Press)