Барак Обама был первым действующим президентом США, посетившим Хиросиму. В своей речи, произнесенной в этом городе, он подчеркнул, какую угрозу человечеству несет ядерное оружие, и отметил, что людям необходимо направить все свои усилия на построение мира, в котором не будет ядерных вооружений. Речь была встречена по большей части тепло, однако, как пишет Даниэль Снайдер, голоса тех, кто посчитал слова президента малоубедительными, могут стать важным шагом на пути к более масштабным процессам примирения в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
С момента, когда в августе 1945 года Япония подписала капитуляцию и закончилась Вторая мировая война, японцы продолжают горячо, но не слишком убедительно дискутировать о том, как нужно понимать события прошлого, приведшие к войне, и каковы оказались ее уроки для Японии. В первые годы американской оккупации и послевоенного восстановления прогрессивные силы возлагали всю вину на власти военного времени, где доминировали военные и их политические союзники, а император Хирохито возглавлял страну лишь номинально.
Однако в последующие годы, когда влияние левых на политическую и интеллектуальную жизнь Японии ослабло, более заметную роль начало играть консервативное толкование истории. С консервативной точки зрения, Японская империя действовала лишь в порядке самозащиты, войдя в конфронтацию с наступающим западным империализмом в попытке освободить Азию от колониального владычества.
Однако в воспоминаниях о войне в целом доминирует пацифистский дискурс. С этой точки зрения, основным врагом является сама война. Для японцев главным уроком войны стало то, что тотальное разрушение и ужас, принесенные войной, не должны повториться никогда. Как для Японии, так и для других народов в целом не существует «просто войны». Это дискурс «позиции жертвы», в рамках которого в целом не ставится вопрос о том, на ком лежит ответственность за войну.
Эхо пацифистского дискурса
Президент США Барак Обама оказался непосредственно в центре этой дискуссии, когда посетил Хиросиму, первой испытавшую ужасы атомной бомбардировки 7 августа 1945 года. Ни в одном другом месте пацифистский дискурс не демонстрируется так явно, как в Мемориале мира в Хиросиме и Мемориальном музее мира. Решив посетить это место и, таким образом, сделать тот самый противоречивый шаг, о котором задумывались, но в итоге все же не совершали предыдущие американские президенты, и, что еще важнее, в контексте своего эмоционального обращения, президент Обама недвусмысленно принял пацифистское видение, доминировавшее в послевоенной Японии с конца войны.
Президент прекрасно понимал, что ему пришлось идти по политическому и философскому минному полю. Он не мог пересмотреть решение использовать атомное оружие, принятое его предшественником, президентом Гарри Трумэном, решение, принятое в разгар мировой войны, в которой Соединенные Штаты к тому моменту участвовали уже почти пять лет. Речь не шла об извинениях или чем-то подобном. Президент также не мог сделать вид, что не знает о страданиях других народов во время войны, особенно тех, кто враждовал с Японией.
В искусно составленном обращении Обамы не было ни малейшего намека на извинения. Выражая скорбь по погибшим, он почтил память не только японских мужчин, женщин и детей, но и «тысяч корейцев» и двенадцати американских военнопленных, погибших во время атаки. Он кратко, но выразительно упомянул многочисленные жертвы войны, всех тех, кто был «застрелен, избит, затоптан, погиб во время бомбардировок, в заключении, от голода, в газовых камерах», причем некоторые пострадали от рук японских военных.
Президент и его советники также проследили, чтобы не слишком открыто поддерживать «историю о жертве», продвигаемую Мемориалом мира в Хиросиме. Экспозиция музея Мемориала мира имеет почти скандальную известность среди американцев из-за не слишком корректного толкования последовательности событий, которые начались со вторжения Японии в Китай и атаки на Перл-Харбор, что впоследствии и привело к последним дням войны. Несколько лет назад под воздействием критических замечаний о неполноте исторического контекста экспозицию немного изменили, однако даже сегодня ее общий посыл остается мощной «историей о жертве». Именно поэтому визит президента в музей был довольно краток, однако он компенсировал эту краткость эмоциональными объятиями с одним из хибакуся (пострадавших от атомного взрыва) во время церемонии.
Лавируя между этими опасными берегами, Обама по сути отразил сущность мировоззрения японских пацифистов. В своем обращении он объяснил, что война как таковая, побуждаемая в самом широком смысле бесчеловечным отношением одного человека к другому и присутствующая в виде насилия в истории всех народов, является врагом.
«История цивилизации на каждом континенте наполнена войнами, спровоцированными нехваткой продуктов питания или жаждой золота, вызванными националистическим угаром или чрезмерным религиозным рвением», – сказал Обама. «Империи возникали и погибали. Люди попадали в неволю и освобождались. При каждом столкновении страдали невинные – бесконечное количество тех, чьи имена канули в пучину времени».
Обама весьма красноречиво поместил события, приведшие к атомным бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки, в этот широкий контекст. Затем он обратился к теме ужасов ядерного оружия, отметив жуткую иронию факта, что то, что наука созидает, в итоге может привести к огромным разрушениям. «Технический прогресс без прогресса общественных институтов станет приговором для нас», – назидательно отметил Обама. «Научная революция, которая привела к открытию расщепленного атома, требует наличия также и революции морали».
Читать на другом языке