Триумф суси

Кухня – это первое, что приходит в голову, когда речь заходит об активном и явном проникновении японских слов в немецкий язык. Этому явлению существует объяснение. Суси-бум, начавшийся в конце 1990-х, подарил жителям Германии и других стран мира множество новых иностранных слов, описывающих ранее неведомые ингредиенты, которые сейчас знают все от мала до велика. К ним относятся сасими, васаби (японский хрен), сисо (буролистка) и вакамэ (съедобные водоросли), рыба бури (желтохвост) и хамати (молодой желтохвост), а также гари (маринованный имбирь) и различные виды маки (суси-роллов), такие как гункан-маки. прижились в немецком языке и на столе у немцев, как и понятие умами (вкус высокобелковых веществ, выделяемый в отдельный вкус). Известные немецкие повара, обучавшиеся в Киото или Токио, соперничают друг с другом в составлении оригинальных меню «с японским оттенком», включая обеды в виде коробочек бэнто или такие изысканные деликатесы, как десерты со вкусом зелёного чая маття, сладких бобов адзуки, гома (кунжута) или васаби.

Маринованные сливы умэбоси и разновидности риса – клейкий моти и рис для суси – это лишь немногие из японских продуктов, представленные на полках немецких супермаркетов под своими оригинальными японскими именами

Обычному потребителю престижные творения шеф-поваров, возможно, придутся не по карману, а то и не по нраву, однако он с большой вероятностью столкнется с их ингредиентами в той или иной форме как в магазинах, так и в медиа: в местном супермаркете, где готовые суси-боксы носят изысканные японские названия – такэ (бамбук), умэ (слива), кабуки и бунраку, или же в меню, предназначенных для процветающей ныне индустрии доставки. Японские грибы – сиитакэ и эноки, а также овощи – например, мидзуна (японская горчица) – также свидетельствуют об успехах в экспорте национальных японских продуктов. Вместе с товарами приходят и слова: подобное явление можно наблюдать в том, что касается японских видов спорта, садоводства, игр и манги. Слова дзюдока (дзюдоист) и уватэнагэ (техника броска в сумо) прочно вошли в немецкий лексикон, как и момидзи (листья клена) и кои (разновидность карпа). Маленькие дети заучивают фразы из манги и свои любимые японские иероглифы, и даже порой проверяют свое знание таких повседневных фраз как коннитива (здравствуйте) или дайсуки (ты мне очень нравишься) на прохожих, похожих на японцев.

Еще один пласт японизмов – это названия продуктов и магазинов, бренды и предприятия. Наиболее ярким примером в данном случае являются рестораны с такими именами, как «Акико» (женское имя), «Рёрии» (от рёри – еда), «Коколо» (от кокоро – сердце), «Кути» (рот), «Мосимоси» (алло) и «Мияби» (изящество). Обратите внимание, что неправильные, а иногда и просто странные варианты написания слов, приведенные здесь, именно так и используются; вполне может быть, что эти отклонения созданы намеренно и являются частью маркетинговой стратегии. Бонсай-центр Берлина, например, называется «Сутэки» (Чудесный). Кисточка для макияжа с искусственной оранжевой щетиной известна как «Кабукки», «Бонсайи» – это уничтожитель для документов, а бренд, выпускающий пуховые туристические спальные мешки, носит имя «Хибати» (жаровня). Речь не идет о первоначальных значениях японских слов. Тенденцию стимулирует их приятное звучание и легкость произношения. Люди идентифицируют эти слова с выражениями из манги, видеоигр и других подобных развлечений. Таким образом, японские термины и слова, звучащие по-японски, постепенно теряют свой «иностранный» колорит и ассимилируются в немецком контексте.

Однако простая узнаваемость японских имен и терминов в глобализованном мире ежедневного потребления – это еще не самое интересное. В новом лингвистическом окружении некоторые слова начинают жить своей собственной жизнью. Слова и выражения все чаще переосмысливаются и используются в новых контекстах, теряя свою изначальную иностранную оригинальность.